Вторая комната была скромнее размерами и служила спальней. Но зато её украшали огромное окно, выходящее на задний двор и цветущее поле, и большая, с виду очень удобная кровать.
— Пора приниматься за уборку! Ну-ка, леди Аурелия, вперёд! — скомандовала я громко и, чтобы подбодрить себя, стала напевать весёлую песенку.
Я переоделась в платье попроще, подвязала волосы платком и для начала собрала все разбросанные вещи и те, которые не пригодятся, сложила перед домом. «Позже кого-нибудь придётся нанять, чтобы вывезти весь хлам.
Сколько это будет стоить? Святые угодники, мне теперь самой предстоит разбираться со всеми расходами».
Работы предстояло непочатый край. «Сейчас же следует протопить комнаты, иначе к утру превращусь в ледышку, ночи ещё холодные. И надо немедленно подготовить горячую воду, — составляла я в голове план действий, — а потом мытьё, стирка и распаковка багажа».
На уборку ушло много часов. К вечеру спина не разгибалась и руки ломило от усталости. Я не успела сделать всё, что собиралась, сноровки не хватало, но комнаты приняли более-менее жилой вид, и из них не хотелось сбежать.
Развесив постиранные скатерти и занавески на заднем дворе и натаскав из кухни горячей воды, я забралась в крошечную ванну и блаженно расслабилась. «Как же давно я так усердно не трудилась! Уже отвыкла работать руками». С благодарностью я вспомнила приютских наставниц, которые учили нас вести домашнее хозяйство. «Вот и пригодились их уроки», — невесело подумала я.
Милли подарила мне моё любимое лавандовое мыло, очень дорогое, раньше я и не задумывалась о его цене — за четыре года успела привыкнуть к роскоши. А вот теперь вряд ли смогу покупать такое мыло. Но сегодня в награду за труд я позволила себе расслабиться и насладиться ванной по полной.
Усталая, но довольная, уже поздно вечером я улеглась в кровать и быстро провалилась в сон.
***
Громадные деревья обступили крошечную поляну, где на серебристо-изумрудной траве лежала обнажённая девушка.
Длинные светлые волосы укрывали тело, а голова была повёрнута так, что никак не удавалось разглядеть её лицо. Я хотела подойти, узнать почему она тут лежит, не нужна ли помощь, но не могла сдвинуться с места. Небо стремительно темнело, поляна погрузилась в сизые сумерки. Трава зашевелилась от ветра, и из земли стали расти длинные гибкие стебли. Девушка лежала не двигаясь, а её оплетали белые розы, впивались шипами в тело.
