— Я обидел вас своим суждением? Примите извинения, не хотел.
— Отнюдь нет. Прошу, продолжайте.
— Ну… Могу добавить, Его Светлости неприятны интриги, он даже не хочет разбираться в них. К сожалению, ваш муж не понимает, что без этого политика не возможна, и ему придётся научиться лавировать в этом бурлящем море склок и распрей.
«Интриги, может, ему и не приятны, — злобно подумала я, — зато интрижки вполне по душе».
— Мой муж часто уезжает и подолгу отсутствует. Бежит от этих распрей?
— Не совсем. Пока знать плетёт интриги, на границах всё больше возникает проблем и становится неспокойно.
— Вы про Эвермар? Чаще всего мужа отправляют туда. Он говорит, что эвермарцы что-то задумывают против нас.
— Подумайте об этом немного по-другому. — Маркиз с хитрой улыбкой постучал пальцем по лбу. — В последние годы император сводит войска к границам. Разве это должно нравиться соседям? Герцоги-драконы, олицетворение нашей мощи, часто тоже там. Вы сами сказали, что Его Светлость много времени проводит в Эвермаре.
Добавьте к этому агрессивные выступления императора, и выводы придут сами.
Маркиз развёл руками.
— О, никогда не думала в таком ключе.
— У наших политиков много амбиций. Как и у эвермарцев. Они не менее честолюбивы. И если вам муж не хочет быть пешкой в чужой игре, ему лучше разбираться в подводных течениях. Чистота нравственных принципов — это прекрасно, но крайне важно смотреть на ситуации непредвзято, не искажая реальность эмоциями и чужими суждениями. Будем считать, что это совет вашему мужу.
Его последние слова вернули меня к действительности. Маркиз почти довёл меня до стойки библиотекаря, и я поспешно проговорила:
— Боюсь, в ближайшее время не смогу передать ваши слова Его Светлости. Маркиз Кайдипье, я здесь, так сказать, инкогнито, под именем мисс Аксар. Прошу, не выдавайте. Сохраните мою маленькую тайну.
Маркиз разгладил пышные усы и покорно склонил голову:
— Кто я такой, мисс Аксар, чтобы выдавать чужие секреты?
Глава 22
Флориан не появлялся, и это меня настораживало.
«Что же у него на уме? Всё ещё ждёт, что я добровольно явлюсь? Ну тогда ждать ему до скончания мира!»
Я много работала, шила юбки и сорочки, но не забывала и о своём платье. Абсурдно, конечно, но оно стало для меня отдушиной и красным стягом моего протеста. Дни тянулись скучно, и я стала часто наведываться в библиотеку и разговаривать с маркизом Кайдипье. Он оказался замечательным собеседником. Ему приятно было вспомнить прошлое, а я с интересом его слушала.
