И мне не понять, как некоторые могут сходить на аборт, как могут сдать ребёнка в детский дом, как бросают детей на родственников.
Мне не понять.
— Почему мы говорим об этом сейчас? — вторгся в мои мысли муж, и я с печалью признала:
— Потому что в конце всегда хочется вспомнить начало.
Хорошо? Нет…
Глава 46
Сердце обливалось кровью.
Имею ли я право лишать ребёнка отца? А из Макара получился бы отличный папа. Не такой, как мой, что всё время был рядом, но постоянно «отсутствовал» в моей жизни. Нет. Макар стал бы замечательным отцом, потому что он знает цену ребёнку.
Цену, которую мы оба заплатили.
Мой отец не особо хотел детей и женился на маме, только когда она забеременела. Бабушка — бывшая аристократия, ребёнка вне брака не потерпела и вынудила сходить и расписаться. Мать, которая вечно стремилась к хорошей жизни, сразу вцепилась в свекровь и стала перенимать всю эту напускную и ненужную официальность: вечерние разговоры про поэтов, литературные вечера, идеальные фарфоровые кошки в серванте.
А отец, он всегда смотрел на это с обречённостью приговорённого. Он хороший папа и всегда, больше остальных, помогал мне. К нему я приходила жаловаться на маму и бабушку, и хоть он никогда не вмешивался в воспитание, я была ему благодарна за саму возможность быть услышанной. По факту, оборачиваясь на своё детство, я всё сильнее понимаю, что мама вышла замуж за бабушку, и вот вдвоём они воспитывали меня. Отец работал, приносил деньги в семью, сделал карьеру, но к детям не имел отношения.
Даже рождение сына не повлияло на него. Ему было безразлично.
И сейчас, глядя вслед уезжающей машине Макара, я давилась страхом, что всё испортила, что целенаправленно отняла у малыша право на полную семью.
Непроизвольно гладила живот, уговаривая нас обоих, что всё будет хорошо, хотя непонятно как.
Было больно."
"За Макара, который не заслужил всего этого. Ведь в его брошенных в тот вечер словах была логика. Я косвенно виновата в том, что у нас всё развалилось. Но переступить грань от воспитанности к развязности весь брак было для меня нереально.
На подкорке залипли слова бабушки, что мужчина ценит в женщине чистоту и непорочность. Хоть я и понимала, что такая информация давно устарела, но интуитивно следовала ей. Выходила замуж девственницей. И в первую брачную ночь ревела не от боли, а от осознания, что теперь чего-то чистого во мне нет. А значит, новый виток бабусиной логики, что никому не нужны порченые девицы, начал свою работу.
