Это слишком личное, слишком интимное для вечерних разговоров с Александром, тем более что я воспринимаю свой развод ещё острым, раздражающим жизнь событием. Я так долго была одна, а потом у меня появился Макар, и вот снова исчез. И я не хотела вновь почувствовать этот привкус одиночества. А ещё меня до дрожи пугало, что сейчас снова придётся как-то строить жизнь со своей мамой, потому что, следуя её логике, раз я развелась, значит, возвращаюсь в семью, а это снова привыкание, требования и дурацкие правила. Не уверена, что смогу выстоять перед её напором, но это было намного легче делать, стоя за спиной Макара.
Он всегда как-то так умудрялся закрыть меня и поставить границу, которую никому нельзя переступать. А сейчас…
— Предательство? — тихо спросила и подняла глаза на Александра. Он потёр подбородок с щетиной ладонью и потом положил руки на стол.
— Хорошо… — протянул медленно. — Тогда вот как. Предаёт ли мать ребёнка, заставляя его учить алгебру, когда он хочет рисовать?
Я нахмурила брови и попыталась уловить логику.
Сравнение было очень неудачным.
— Вы утрируете. Измена супружеская и материнская это разные вещи. Такое нельзя сравнивать.
— Но, согласитесь, это тоже предательство. Только ребёнка. Навязывание своих желаний, нарушение личных границ…
— Не думаю, что в таком варианте стоит сравнивать.
— Но вы говорите про предательство… — повторил Александр.
— Это разные вещи, — выпалила я, привставая со стула, потом сама удивилась такой своей реакции и села обратно.
— Но всё равно предательство.
Только почему-то ваш вариант порицает общество, а на второй закрывает глаза.
Я фыркнула и сложила руки на груди. Странная у Александра логика, извращённая. И непонятная. Чего он хотел добиться своими гениальными умозаключениями? Вызвать во мне чувство вины, совесть разбудить?
— Тогда боль, — ещё один вариант предложила я. И скосила глаза на Алекса, ожидая, как теперь он будет выкручиваться. Он встал из-за стола и дотянулся до чайника, щёлкнул кнопкой, и тишину кухни разрезал шипящий звук бурлящей воды.
Загремела посуда в шкафу, и Алекс, показав мне бежевую кружку, вскинул бровь. Я кивнула, принимая приглашение на чай. К слову, вот чай Александр заваривал удивительный, в меру крепкий, с сушёными фруктами, которые я брала для перекусов, и свежим лимоном. Густой пар поднялся облаком над заварником, и спустя томительные несколько минут передо мной стояла чашка с ароматным напитком. Я обняла пальцами кружку и вдохнула сочный запах цитрусовых.
