Лично я не смогла понять до конца, было ли то прощение или бунт гормонов, хотя психотерапевт все же ратует за первое. Да. Я все же нашла себе врача и думала, что мы будем лечить мою неправильную любовь, которая без физического, но оказалось, что надо разбираться с мамой. И было несколько сеансов вместе с матерью, и они дались тяжелее всего, потому что карты были розданы и пришло время вскрываться. Мама не понимала, что я хочу получить от психотерапии, и жутко нервничала, но когда я спросила у неё, за что они с бабушкой меня так ненавидят…
В общем, слез хватило бы на небольшую заводь на заднем дворе.
И в свете лечения мое отношение к Макару тоже изменилось. Ушло восприятие его как недополученного отца, и я не скажу, что стала открываться, но мне теперь стало важно участие в его жизни. И, наверно, это было одним из первых шагов к принятию. А сам Макар… Я, если честно, не всегда понимала, что он чувствует. Казалось, словно муж постоянно ходит по тонкому льду и сам боится провалиться под воду.
В такие моменты я безумно сожалела о его чувстве вины. Потому что теперь мне казалось, что виноваты мы оба. И свою вину я выпускала в мастерской. Точнее, в квартире бабушки, в ее кабинете со швейной машинкой. Вскоре шить для одной себя просторные платья из натуральных материалов мне надоело, и в один особенно тоскливый осенний вечер я бурчала, что вот если бы я была блогером, тогда бы нашла свою целевую аудиторию.
А ночью поняла, что мои покупательницы это тоже беременные девочки, которым то жмет поясок, то цвет бесит.
Я набрала полную корзину ароматических свечей и пошла на кассу. А потом спустилась на первый этаж торгового центра и зашла в любимый магазин тканей, чтобы выбрать полотно, которое точно подойдёт для новогоднего наряда. Если успею за ближайшие пару дней ещё и скроить его, а потом сшить, а потом презентовать в группах мамочек, то и зимняя коллекция выйдет в свет.
Макар на мою работу смотрел с особым вниманием. Пристальным. В глубине души я боялась, что он станет смеяться или говорить, что это все глупости, но через несколько платьев он подошёл ко мне с разными вариантами рубашек и попросил сшить ему нечто подобное, но только в таком же стиле, как я шью себе. Я так перенервничала, что снова забыла о своём стыде ночью в постели, и долго ещё задыхалась его любовью…
Стыд.
