Внутри всё звенит и переливается перед глазами бензиновой плёнкой. Я жмурюсь, стараюсь отогнать галлюцинации, но становиться ещё хуже, и ритм крови в ушах гремит набатом.
Мария Львовна кричит. Её лицо раскраснелось. Она машет перед моим лицом руками, и я шагаю, хватаю твёрдое её запястье и срываю с пальца колечко с ключами. Свекровь визжит.
— Дрянь! Подлая дрянь! Ты мне руку разодрала! Вот сейчас я позвоню Макарушке! Вот он научит тебя уму-разуму! В ногах его ползать будешь и радоваться, что дали облизать ботинки!
Позову тебя шёпотом
Глава 8"
"В глазах свекрови столько ярости и злобы, что я невольно закрываюсь от неё и иррационально хочу прикрыть голову, потому что Мария Львовна скалится.
— Привёл в дом подстилку какую-то, — хрипит она. — Да на тебе пробы негде ставить, а всё туда же… изменяет…
Я задыхаюсь от боли, от грязи, которую в меня насильно вливают. Я настолько потеряна и не могу понять, почему ещё топчусь на пороге, что просто выдыхаю:
— Я подаю на развод, — слетает с моих губ словно финальное осознание, что всё кончилось ещё на пороге спальни.
Моё ""долго и счастливо"" оказалось фальшивкой, фарсом, театром одного актёра… Который прям «сгорал на работе», отправляя меня из своей жизни то в Москву, то в Эмираты. Да он горел…
Работник члена и кроватки.
Мария Львовна бросается на меня. Хватает за пальто, но я уже, наверно, сошла окончательно с ума, потому что отмахиваюсь от неё, даже не понимая, как мои движения выглядят со стороны.
Ступеньки вниз, без лифта, как наклонная моей жизни.
Горит щека, слёзы не успокаиваются.
Я бегу подальше ещё от одного гнилого дома, который тоже предал. Нет. Люди предали.
Вдоль сквера стояли скамейки, и я сажусь на одну, роюсь в сумке, ищу телефон. Но он мёртв. Молчалив. Поднимаю глаза в небо и прям сильно хочу закричать.
Это все откаты. Это всё боль, которую я весь вечер терпела и сдерживала.
Меня качает на качелях эмоций. Я ужасно боюсь что-то сейчас сделать.
Мои пальцы сами скользят по экрану телефона, мечтая остановиться на одном имени.
Имени предателя, который самый близкий для меня…
Я не хочу посвящать свою семью во всю эту грязь, поэтому не могу позвонить отцу и нажаловаться. Да и отвыкла я за десять лет брака. Я ведь всегда жаловалась только Макару, который как Супермен решал всё взмахом руки или одним словом.
Качели вынуждают меня замереть.
Ненависть. Боль. Страх.
Теперь это мои любимые сказки.
