И точно неблагополучный.
Бабушка отказалась продавать в своё время эту квартиру и вообще переезжать, потому что тут её с дедушкой жизнь только начиналась. И воспоминания после его смерти — самое ценное, что осталось.
Я бежала по лужам и подскальзывалась. В сапогах неприлично хлюпало. А до дома оставалось ещё три девятиэтажки.
Я ускорилась. Пробежала мимо парковки. Мельком взглянула на авто: советский автопром и пара иномарок.
Внутри сейчас пустовала скорбь по моему браку. И по моей разрушенной жизни. Почти у основания сломленной.
Что делать? Какой развод?"
"Макар упрётся и не даст его, потому что раскатами грома звучат в голове его слова, что не отпустит никогда. Продолжит лгать. Изменять. Заставит играть спектакль одной счастливой семьи. У него почти точно получится, если я сломаюсь сама. Потеряю веру. А Макар меня слишком хорошо знает, значит, найдёт слабое место буквально в считанные минуты.
Тяжёлые шаги услышала не сразу. И побоялась обернуться.
За мной кто-то шёл.
Когда я ускорялась, то и шаги тоже.
Кто-то приближался. Неотвратимо. Как хищник.
Спасительный подъезд показался, и я плюнула на то, как буду выглядеть, если человек просто спешит в моём направлении, и перешла на бег.
В горле саднило. Сердце норовило выскочить. Я поудобнее зажала между пальцами ключи.
Десять шагов.
Дыхание за спиной.
Три шага.
За плечо дёрнули назад.
Я закрываю глаза и открываю рот, но крик застывает где-то в горле.
Меня прибивает к двери подъезда тяжёлой мужской рукой.
Полночные разговоры
Глава 10
— Поговорим? — шепчет мне в губы муж, обдавая тёплым дыханием с ароматом коньяка и шоколада.
Здесь у меня совсем сдали нервы, и я завизжала. Смесь адреналина и страха ударила по нервам дозой физической силы. Я подалась вперёд и что есть силы впилась в губы Макара. Зубами поймала нижнюю и сжала до лопнувшей кожи.
Макар толкает меня к двери, разжимает руки, а я чувствую на своих губах привкус крови. В голове полный Армагеддон, и я рвусь вперёд, проскальзываю у супруга под рукой и бегу.
— Стерва, — летит мне в спину. Но я, даже не оборачиваясь, перебираю каблуками по мокрому асфальту. В голове шумит и громко бьёт пульс. Я задыхаюсь от осознания, что только что сделала, и какой-то истеричный смех рвётся наружу. Через десять шагов я не выдерживаю и складываюсь пополам, чтобы засмеяться. И зареветь.
Меня не успокаивают и подошедший сзади муж, и его недовольное:
— Набегалась?
Я просто ловлю воздух и выдыхаю смех. Страшный. Ледяной.
