Не знаю, что его там могло не устроить, ведь все они, словно сговорившись, вчера резали меня на куски.
— Зачем вы приехали? — мне не особо интересно, но если не перейти к главному, то препираться на пороге я могу до заката, а мне вещи надо забрать, документы на развод подготовить, Макару нервы потрепать…
Столько дел, столько дел…
Свекровь переминается с ноги на ногу и выдаёт нехотя:
— Мы вчера не особо хорошо поговорили, — она делает такое лицо, словно опять испачкалась в навозе. — Но это всё из-за того, что я многих нюансов вашей жизни не знала…
Это она про что сейчас?
— Мы же с тобой обе понимаем, что Макар на тебе так свихнулся только потому, что девочкой брал…
Я задыхаюсь от праведного гнева.
И от мерзости. Вот уж где маменькин сынок, который чуть ли не всю подноготную нашей семейной жизни изложил.
— Но это ведь только на один раз. Потом-то твоя ценность пропала… И будь ты умнее, ты бы смогла поддерживать его интерес.
Её глаза впиваются в меня и проходятся по собранным в хвостик пшеничным волосам, цепляются за слишком худосочную фигуру и бабушкино платье на ней.
— А ты с каждым годом только дурнеть стала. Не накрасишься, ни волосы не покрасишь, — она словно невзначай задевает свои лохмы под тремя слоями лака, видимо, намекая мне, что вот так должна выглядеть женщина. Но по мне, так выглядит молодящаяся бордель-маман, которая и в своём преклонном возрасте пытается зацепить клиентов если не красотой, то эксцентричностью.
— И фигурку… Мужик ведь не собака, чтобы на кости кидаться.
Ох, это её вечное: «Лучше плавать по волнам, чем биться о скалы».
Я закатила глаза и выдохнула, но этого оказалось недостаточно, чтобы заставить Марию Львовну умолкнуть, и она с жаром продолжила:
— Вот тебе бы губки сделать и брови — татуаж, а то ходишь как моль и ещё обижаешься, что муж изменяет…
— Простите, что не обделалась от счастья, когда узнала, что он заделал ляльку моей подруге, а потом отправил на аборт…
Мария Львовна теряет дар речи, ибо внуки это святое, и одному богу известно, как у меня плешь ещё не сияет от её вечных вздохов на эту тему.
Но удар приходится в цель, и свекровь, задохнувшись, уточняет:
— У Макара должен был быть ребёночек? А из-за тебя он отказался от него…
Ну, здрасьте, приехали.
— Полин, ну вот что ты за человек? — она начинает заикаться и заметно подёргивать руками, словно справляется с желанием вцепиться мне в волосы. — Ни себе, ни людям.
