Ещё обижаешься, что он тебе изменяет… Сама родить не смогла, так он и пошёл искать ту, что родит…
— Мария Львовна, вот скажите мне честно, за что вы меня так ненавидите? — Сейчас её слова не находят цели, потому что ночь у меня была в преисподней.
Свекровь выкатывает глаза. Давится словами…
— Да за то, что ты из него вьёшь! За то, что даже вчера ночью он звонил мне и был недоволен, что я его Полюшу посмела обидеть! — она машет на меня рукой. — Да ты ему если бы сердце вырвала, он бы всё равно смотрел тебе в рот и соглашался, что так лучше.
— Вы его что, ревнуете ко мне? — дошло до меня, потому что иначе у них с Макаром большие проблемы с сепарацией.
— Не ревную! А тебя, блаженную, не могу простить! То, как ты его отвернула от семьи. И как мне на его подачки приходится перебиваться. Присылает тридцать тысяч в месяц и ещё вечно бурчит, что и так денег не хватает. А у тебя сапоги дороже стоят…
— Так я в вашего сына вложила свою жизнь, — замечаю я с комом в горле, потому что если они все считают, что я много требовала от Макара, то ошибаются.
Находясь сейчас в такой ситуации, я понимаю, что мало. Мало! Надо было из него всё вытряхивать, чтобы ни денег, ни сил на любовниц не находилось."
"Мария Львовна идёт пятнами и с трудом может контролировать свои действия. Она дёргает сумкой и вытаскивает оттуда стопку документов и конверт.
— На вот! Там копии договоров и деньги с аренды. И чтобы Макар ни слова не узнал о том, как мне приходилось крутиться.
Я фыркаю и не прикасаюсь к бумагам, которые швырнули на пуфик.
Свекровь хлопает дверью, а я запрокидываю голову, чтобы слёзы не покатились по щекам. Хватит. Я устала. Не хочу плакать.
Слишком больно.
И я спокойна ровно до обеденного звонка Макара, который застаёт меня идущей с остановки к нашей квартире.
— Вот признайся, Полин, ты специально её довела?
Ну вот и поговорили.
Глава 17
Муж злился.
Я мысленно ударила себя по лбу и даже притормозила возле поворота во двор.
Он. Теперь. Бывший. Муж.
Мне просто стоит прекратить общение с ним.
Сейчас только вещи заберу.
— Макар, мне некогда беречь её психику. И твоё доброе имя.
Разговор давался с трудом. Мне возмущало, что я ещё и оправдываться должна. Дыхание сбилось, будто я не с остановки бежала, а от волков. Перед глазами слегка поплыло, и я остановилась на пешеходной дорожке.
— Могла на неё хотя бы не вываливать мнимую беременность?
— Мог бы тогда и не пихать свой член в мою подругу! — рявкнула я, прикрывая слёзы злостью.
