— Полин, ну что ты как неродная… Я просто хочу помочь.
Я дёрнула на себя руку так внезапно, что Демьян пошатнулся, потеряв одну из опор, и сел обратно на стул. Я спрятала ладони в подмышках и насупилась.
Мне не нужна ничья помощь. Я просто никогда за неё не смогу расплатиться. Ни деньгами, ни другой приемлемой для мужчины валютой.
По телу пробежал озноб. Я с ужасом представила, как со стороны будет выглядеть помощь Демьяна, и заранее приготовилась к тому, что всё равно её не приму. Слишком много шатких нюансов.
Слишком зыбко и…
Но мой муж спал с моей подругой.
А я сейчас обедаю с его другом, который предлагает мне помощь. И ничего не хочет взамен.
К горлу подкатил комок, и я, скромно потупившись, привстала со стула.
— Полин, ты что, ты куда? Я не хотел тебя обидеть… — взволновался Дёма, разом скинув с себя маску шута-балагура.
— Нет. Всё в порядке. Мне просто надо… — я покосилась на коридор. Мой красноречивый взгляд был лучше любых слов. Проходя мимо ресепшена, я слегка смутилась, потому что в холле мне показалось, что разглядела Ангелину.
Я быстро сбежала, поэтому не была уверена."
"А в дамской комнате я заперлась в кабинке и думала, как экстренно свернуть застолье без вреда для своих нервов и самолюбия Дёмы. Не уверена, что я правильно понимаю его знаки, но что-то в его поведении меня определённо смущает. Я просто ещё и не понимаю, как должны выглядеть ухаживания, потому что это было давно в моей жизни и было иначе. Прогулки, сахарная вата в скверах и общая симпатия.
С Макаром я точно была уверена, что нравлюсь ему. Сейчас же…
Странные игры, правил которых мне не озвучили.
Дверь дамской комнаты хлопнула, и я вздрогнула. Выронила из рук салфетку и замерла. Тихие стуки каблуков по керамограниту. Шелест одежды и протяжное:
— Полюшка — соплюшка… — внутри меня всё сковало холодом, потому что я не обозналась. — Выходи, милая…
Ангелина намеренно обозвала меня детским прозвищем. Я была мелкая и вся угловатая, и «соплюшка» цеплялось за меня почти до пятнадцати лет, пока грудь не отросла.
— Что же это ты… Не успела с мужем любимым развестись, как под дружка его залезть норовишь?
Она шла нарочито медленно и цепляла ручки кабинок, чтобы проверить, нет ли в одной из них меня. Я сжалась в комок нервов. Не Макар, не свекровь — Ангелина в меня вселяла ужас.
Я закрыла глаза и выдохнула.
Вчера я умерла. Меня растоптали. Меня унизили и предали.
Но сегодня я всё ещё здесь, и я хочу жить.
