За это время я успела обзавестись не только работой, но и заявлением на развод. Про фирму ничего не могла понять. Она была. Причём в идеальном состоянии, без долгов и вообще каких-либо подозрительных операций. Я затаилась и стала ждать. Ещё обживаться в бабушкиной квартире, ждать наступление мая и отбиваться от Демьяна.
Вот его как подменили. Он по три раза за день мне названивал, писал, иногда приезжал и подолгу нудно обещал, что поможет во всём, но, как бы странно это ни было, ничего не делал. Я по-прежнему относилась к нему как к фоновому шуму в моей жизни.
После случая с Ангелиной мы слишком быстро уехали, и я, наверно, разрушила какой-то особо коварный план Демьяна по подкату.
Но вот вообще не до него.
Макар.
За две недели мы ни разу не пересеклись. И это было отлично, только вот все эти две недели я засыпала в слезах. Ну не прям всё, но было пару раз. Меня разрывало на части от осознания, что мне предпочли других, и от горечи расставания."
"Я надолго задерживалась в ванной и тёрла кожу ладонями почти до красноты, потому что хотела избавиться от прикосновений, что оставлял на мне Макар.
Для жёсткого и грубоватого человека бывший муж всегда был для меня самым нежным и ласковым. В его руках я не боялась ничего. И он почти точно знал, когда мне отчаянно не хватало его. Всего целиком. И тогда нежность мешалась с тягучими нотами вожделения, и касания приобретали силу. Мне было хорошо в его объятиях. Настолько, что иногда страшно, когда волна неконтролируемого огня достигала точки невозврата.
И я останавливалась или он… Что-то всегда удерживало меня рядом с ним. Что-то такое, что сильнее меня и его, и нашего желания. И я закрывалась. Макар проводил пальцами по моему животу, едва касаясь, как крылья бабочки, и стремился всё ниже. Я перехватывала его ладонь. Цеплялась губами за костяшки пальцев и шептала:
— Не надо… — шёпот мой в такие моменты был низким, хрипловатым, сдобренным почти случившимся счастьем, которое ускользало слишком быстро, мимолётно.
— Я хочу сделать приятное… — в его глазах не угасал огонь желания, и мне бы лишь раз позволить ему сделать то, что он хотел, но хорошие девочки не дают себя трогать ниже допустимой границы.
— Мне и так было приятно…
Слова набатом звучали в моей голове. Я не чувствовала, как горячие струи воды впивались в кожу, уже принося боль. Я всё ещё была с Макаром. В нашей спальне. Под шелест ветра, что продирался в приоткрытое окно из парка. В ароматах мускуса и горьковатой ванили.
