Александр поддержал и, как мне показалось, расслабленно выдохнул.
— И кто вы такой, Александр? — спросил я, вытаскивая пачку сигарет и из приличия показывая её парню, как бы уточняя, а не против ли он. Он против не был.
— Архитектор-реставратор, — послушно вклинился в допрос Александр, и я понятливо кивнул.
— И что вы забыли в нашей глуши?
— Дворянскую усадьбу, что за лесом с озером, — признался он, шагая чуть поодаль от меня, словно ожидая подвоха от нашей светской беседы.
— Хорошо, что всё-таки не мою жену, — признал я.
— Макар, давайте будем откровенны…
Я прикурил сигарету и повернулся к Александру, вскидывая бровь.
— Давайте, — всё же согласился я. — Что вам нужно от моей жены?
— Абсолютным счётом ничего. Мы просто оба оказались в неудобной ситуации, когда я снял квартиру у недобросовестных риелторов, а она вернулась в родительский дом…
Совесть в этот момент заорала, чтобы я разобрался наконец со своими родителями и решил проблему их влияния на собственную жизнь. По факту выходило, что в нелепой встрече виновата моя мама, но глубже, в том, что Полина ушла из дома, всё равно виноват я.
— И это стало поводом увозить её в этот посёлок, где, наверно, и больницы-то нормальной нет? — почему я не могу нормально поговорить с Александром, а пытаюсь уколоть любой своей репликой? Что во мне сейчас говорит? Ревность, отчаяние или страх?
Все вместе, мне кажется, потому что мне сильно хотелось поправить фасад ресторатору, броситься к Полине в ноги и спрятать её ото всех, потому что вдруг что-то такое случится, с чем я не в состоянии буду справиться.
— Я не знал о том, что она в положении, и вы бы оказали мне большую услугу, если бы забрали свою жену обратно.
Вот тут-то мне очень захотелось улыбнуться, потому что эта фраза Александра говорила о том, что он всё-таки никакого отношения к беременности Полины не имеет."
"— Я бы с радостью, но подозреваю, Полина будет сильно против такого расклада… Что её вообще сподвигло уехать с вами?
— Вы, — просто сказал Александр, и мне тут же захотелось воплотить в жизнь свои кровожадные фантазии о реставрации благообразной физиономии архитектора, но нельзя.
Мы отошли на приличное расстояние от дома, и я обернулся посмотреть, чем там занята Полина, а она ходила вдоль забора и ощипывала листву с кустов. Как бы невзначай бросала короткие взгляды, но упорно не выходила за границу участка.
— Я понимаю… — медленно признался я, ибо чего тут может быть непонятного. Полина зла и пытается побольнее ударить. Ну ничего.
