Да, для моральной поддержки мне не помешает.
А «Сады Средиземноморья» будут очень кстати сейчас, лето же.
Когда внешний вид наконец-то начинает меня устраивать, до выхода остается еще полчаса.
Надо, наверное, выпить чаю, хотя хотелось бы валерьянки.
А потом, как это часто у меня бывает, вдыхая аромат бергамота, поднимающийся из любимой чашечки, я получаю то ли «божественное откровение», то ли «озарение», или меня просто слегка переклинивает.
— Лера, собирайся. Со мной поедешь.
Ну а что?
Я с подружкой приду.
Глава 39
(Не) свидание с историческим уклоном
""И встретишь ты, когда не ждёшь.
И обретёшь не там… где ищешь""
Антуан де Сент-Экзюпери.
Чувствовала себя старой идиоткой, когда, выбравшись из машины у «Чародейки» и подождав Лерушу, шла к стоящему у мотоцикла Глебу.
Он разговаривал по телефону, но заметив меня, что-то коротко и резко бросил в трубку и, убрав смартфон в карман, пошел навстречу."
"— Медовая принцесса сегодня со свитой? Привет, милая, — Глеб приобнял меня, поцеловал в висок под обалдевшим взглядом дочери.
— Представишь группу поддержки?
Мы с Лерой переглянулись и засмеялись.
— Валерия, моя дочь, — ну, а что он хотел?
— Очень приятно. И за выросшую степень доверия, и за знакомство. Тут сразу видно — в маму удалась.
— Я, вообще-то, на отца похожа, — пробормотала смущенная дочь. — Но Ваша версия мне нравится больше.
Глеб рассмеялся, а затем уточнил, так и не выпустив меня из теплых объятий:
— Сначала чай, потом гуляем или наоборот?
— Чай, — решительно заявила Валерия Романовна, — надо же нам познакомиться поближе.
Мама у меня, знаете ли, одна.
И вот мы уже идем к входу.
Пропустив Леру вперед, подняла глаза и, явно выраженно алея щеками, пошептала ему в подбородок:
— Прости.
Глеб мягко рассмеялся, приобняв меня правой рукой за талию, прихватил мою левую, спрятал в своей большой тёплой ладони и начал задумчиво водить носом по запястью:
— Мой друг Кирилл настойчиво хотел пойти со мной, но я подумал, что тебе может быть некомфортно.
Вот, послал его, а надо было соглашаться.
Фыркнула Глебу в затянутое джинсовой курткой плечо и спокойно пошла внутрь кафе.
Когда мы расселись за столиком в углу, Глеб уточнил, чего мы желаем, кроме его крови, и удалился к барной стойке.
— Смотри, как она ему улыбается, а он хоть бы хны. Мужик — кремень. Пока очень одобряю, — заявила мне моя группа поддержки, кивая на восторженную и, вероятно, не слишком умненькую юную бариста и равнодушного Глеба.
