Но не…
Горячие жёсткие руки, сжимающие талию, скользящие по спине и ниже, жадные, глубокие, страстные поцелуи, кружащаяся голова от восторга, паники и недостатка кислорода.
Смешалось все это в сияющий фейерверками хоровод.
Арина, ты сошла с ума.
Тебе сорок лет.
Что ты творишь?
Он же настолько моложе!
Он же…
Ах!
Будут говорить, что брюки есть преграда для внезапного грехопадения — не верьте.
Врут.
Бессовестно.
Или им просто мужчины не те попадались.
Мне вот на старости лет посчастливилось впечатлить такого, что горизонты мои раздвинулись быстро, широко, резко.
Как и ноги.
Глава 40
Похмелье и прочие неожиданности
'Любовь нечаянно нагрянет,
Когда ее совсем не ждешь,
И каждый вечер сразу станет
Удивительно хорош…'
Василий Лебедев-Кумач «Как много девушек хороших»
Похмелье, та расплата, что наступает после любого хорошего праздника.
А тут я даже толком не осознала ещё всего восторга, а уже «приносят счёт»: стыд и сожаления, угрызения совести и ощущение провала.
Пришла в себя после череды фейерверков в голове, уткнувшись носом в шею Глеба и вцепившись зубами в его шикарную «трапецию».
Да мышцы у него — загляденье…
И не только они.
Езус-Мария, что я наделала?!
О чем только думала.
Нет, понятно, что не думала, но как теперь вообще?…
— Т-ш-ш, моя медовая девочка! К черту все сожаления, слышишь? Не смей даже… такой кайф даришь… а какая ты сладкая… — Глеб шептал все это мне в висок, пока я пыталась разжать сведенную от восторга челюсть.
Какой позор… холера ясна.
Надо срочно привести себя в порядок, извиниться? Поблагодарить? Мамочки, куда я попала? Какой ужас!
— Ари, малышка, посмотри на меня…
Нет-нет-нет!
Только не это. Я уже чувствую, как огнем горят щеки, полыхают уши, да все лицо и шея тоже.
Ой.
Сильные руки слегка встряхивают меня, одна крепко держит за талию, а вторая нежно приподнимает мое, соперничающее с помидорами, лицо.
Ой, мамочки.
— Девочка моя, ты прекрасна! Я в восторге, моя хорошая, тебе ни к чему смущение. Но, знаешь, я пока недостаточно впечатлился. Порадуй меня еще, пожалуйста, — выдохнул в губы и смял все возражения и возмущения страстным, жестким, подчиняющим поцелуем.
Нет, мне срочно надо прийти в себя, отбросить этот сумасшедший восторг и невероятную чувственную эйфорию.
Я так не могу. Не должна.
Все неправильно. Так нельзя…
Ой, мамочки мои.
