— Куда ты меня везешь? — поинтересовалась я через несколько минут, когда царящее в салоне молчание стало нестерпимым.
— Домой, — Платон включил поворотник, и перестроился в левый ряд. У меня было ощущение, что за все это время он ни разу не взглянул на меня. Вел машину, внимательно следя за дорогой, и словно забыв, о моем присутствии.
— Куда домой?
— А куда ты хочешь? — он повернул голову и мазнул по моем лицу равнодушным взглядом.
— К себе домой, — проговорила, отворачиваясь к окну, в надежде, что не разревусь в его присутствии.
Надо просто потерпеть немного. Просто добраться до дома…
— Как скажешь, — он снова включил поворотник, и перестроился в крайний правый ряд. Развернулся и поехал в противоположную сторону.
— Отзвонись, как зайдешь в квартиру, — велел мне, когда его машина протиснулась в узкий двор моего дома и припарковалась у подъезда. — Я буду ждать.
Держа одну руку на руле, повернулся и спокойно смотрел на меня ничего не выражающим взглядом.
— Платон… — чувствуя, что не могу так просто уйти, я попыталась сгладить это отвратительное ощущение катастрофы, витающее между нами.
— Пойми… я не обвиняю тебя в подлости.
— Просто веришь, что я ее делаю, — перебил он меня. — Беги домой, Павла. Завтра в восемь тридцать за тобой заедет машина и отвезет на работу.
И не дожидаясь моего ответа, вышел из машины. Обошел ее со стороны капота, открыл дверцу и подал мне руку:
— Давай, прекрасная Павла, беги домой…
Глава 44
Ровно в восемь тридцать, уже в пальто и сапогах, я стояла в прихожей и рассматривала в старом зеркале свою бледную, измученную бессонной ночью физиономию.
— Прелесть какая, — пробормотала я. Ни контрастный душ, ни две чашки кофе, ни макияж не смогли скрыть мои запавшие щеки и синяки под глазами.
Я усмехнулась — странно, но когда я ворочалась пол ночи с боку на бок, то думала вовсе не о том, что наши отношения с Платоном, кажется, закончились. И даже не пыталась решить, как завтра буду вести себя на работе — смогу ли находиться с ним рядом, или мне все-таки придется увольняться…
Таращась в темноту своей спальни, я размышляла о вопросе, который задала Маша: почему я так быстро оказалась с Платоном? Немыслимо быстро для меня.
Гриша…"
"Ведь любила его когда-то, очень сильно. Думала лишь о нем, дышала только им. Ловила его взгляд и умирала от счастья, когда его глаза останавливались на мне.
Я же чуть не сдохла, увидев его с Дианой. Тогда мне казалось, что никогда не оправлюсь от этого двойного предательства самых близких людей.
