Макрон позволил им пройти двадцать шагов, прежде чем остановить атаку и приказать центурии, оставленной в запасе, развернуться и двинуться по дороге.
Когда звук их калиг, хрустящих о песок и утрамбованную землю, смолк, тихое спокойствие опустилось на обе противоборствующие стороны, все еще стоявшие лицом друг к другу через полосу сбитой травы, забрызганной кровью и усеянной телами и брошенными щитами. Макрон вполне ожидал, что противник протрубит в рожки и снова бросится в атаку, но они уже потеряли много людей, и в их рядах было мало решимости для продолжения битвы.
Однако у одного из их предводителей видимо все еще свербило в одном месте, и он вышел на открытое пространство, приблизившись к римской линии в пятнадцати шагах. Затем он широко раскинул руки, держа в одной руке копье, в другой – щит, бросая тем самым врагу вызов.
- Держать строй, - предупредил Макрон своих людей. - Никто не пойдет против этого ублюдка, пока я не скажу.
Мятежник направил острие копья в сторону Макрона и повторил свой вызов с явным презрением в голосе, но Макрон просто смотрел в ответ, зарычав.
- Не искушай меня…
Затем он откашлялся и крикнул хриплым голосом: - Вторая центурия, кругом и отступай!
Когда они отступили, затем сформировали колонну и двинулись прочь, Макрон приказал первой центурии тоже отступить, пока деревья не приблизились достаточно близко с обеих сторон, чтобы прикрыть их фланги. Затем они снова остановились. Но противник не попытался последовать за ними. Даже человек, бросивший вызов Макрону, не двинулся с места.
Он просто стоял, глядя, как его враг уходил. Прежде чем деревья сомкнулись, Макрон бросил последний взгляд на дорогу. Горящие и брошенные фургоны выстроились в линию, тянувшуюся к далеким скалам. Повстанцы, возможно, потерпели неудачу в своих попытках уничтожить весь обоз и его эскорт, но они сильно подорвали шансы командующего Корбулона захватить Тапсис до того, как в горы придет зима.
- Первая центурия, стройся в колонну!
Шестьдесят с лишним выживших бойцов быстро перестроились из линии в колонну, прежде чем Макрон отдал приказ идти быстрым маршем по дороге.
Когда Орфит проходил мимо, двое мужчин обменялись взглядами и короткими кивками в знак взаимного уважения. Префект проявил много смелости, подумал Макрон, но это мало что значит, когда ему придется отчитываться перед командующим Корбулоном за потерю осадного обоза и многих фургонов с припасами, и оба мужчины это знали.
