Леона напряглась, но я удержал ее за руку. Я не был уверен, что она пыталась подбежать к нему.
Римо оглядел Леону с головы до ног. Он знал. Знал еще до того, как увидел ее. Леона дрожала, прижимаясь ко мне.
То, что Нино был здесь, сказало мне две вещи. Во-первых, Римо считал, что ему нужно подкрепление, и этим подкреплением буду не я. Второе, это подкрепление не будет мной, потому что он думал, что ему нужно подкрепление против меня.
Я отпустил Леону, но бросил на нее взгляд, ясно дававший понять, что ей нужно оставаться на месте.
Она поняла. Я подошел к Римо. Он не поднялся со своего места на столе, но взгляд, который он бросил на меня, был таким, каким он смотрел только на своих противников в клетке.
— Итак, — напряженно произнес он. — Ты не расправился с ней.
— Я не расправился с ней потому, что должен был расправиться с ним. — я кивнул в сторону Холла. — С каких это пор должникам сходит с рук дерьмо? С каких это пор мы позволяем их дочерям или женам расплачиваться за их преступления? С каких это пор, Римо?
Теперь я был очень близко к нему, и, наконец, он встал, подняв нас на уровень глаз.
— С того момента, как я решил, что она заплатит за своего отца. Мое слово закон.
— Это закон, — яростно подтвердил я. — Потому что ты Капо. Мой Капо, и я всегда следовал твоему приказу, потому что ты научил меня истинному значению чести, верности и гордости. — я сделал еще один шаг к нему, так что мы почти соприкоснулись. — Но нет ничего благородного в том, чтобы заставить невинную женщину платить за долги отца, Римо.
Его темные глаза впились в мои. Я знал, что Нино наблюдает, вероятно, держа руку на пистолете.
— Мы не щадим женщин.
— Нет, мы не щадим женщин, которые в долгу перед нами, потому что они сами навлекли это на себя. Они знают, во что ввязываются, когда просят денег. Но это другое, и ты это знаешь. Не знаю, почему ты считаешь необходимым проверять мою преданность, но я прошу тебя передумать. Нет причин сомневаться во мне. Леона только одна женщина. Она ничего для меня не значит.
Ты мне, как брат.
— Ты уверен в этом? — тихо спросил он. — Потому что, то, как ты смотришь на нее, она не просто женщина для тебя.
Моя грудь сжалась.
— Я верен тебе, Каморре, нашему делу.
— Кому-то придется пролить за это кровь, — сказал он и снова опустился на стол. Облегчение нахлынуло на меня.
— И я заставлю его истекать кровью ради тебя.
— Я знаю. — сказал он тихо, с вызовом."
"Я повернулся к Холлу. Его глаза расширились, затем метнулись к Леоне. Она замерла.
