Как будто моя мать прямо здесь, хлестает маленького ребенка, пока он не истечет кровью и не потеряет сознание.
Он смотрит в угол, словно видит себя; слабого, маленького и беззащитного.
В момент молчания, тяжелая тишина охватывает подвал.
Пугающая тишина.
Поразительная тишина.
Я подтягиваю колени к груди и борюсь с желанием спрятаться и заплакать.
Я не сделаю этого.
Это память Эйдена, а не моя. Это он страдал, а не я.
Я отворачиваюсь от него, потому что знаю, что долго не смогу продержаться, и не хочу, чтобы он видел, как я ломаюсь.
— Что случилось потом? — спрашиваю я тихим голосом.
— Эта часть принадлежит тебе, — говорит он. — Я не стану заставлять тебя вспоминать.
— Хорошо. — долгий вдох вырывается из легких. — Хорошо, — повторяю я, потому что, очевидно, мой разум попал в петлю.
— Эльза?
Я все еще смотрю в сторону от него, поэтому выражение моего лица не видно.
Есть ли способ выкопать яму, чтобы похоронить себя в ней?
— В чем дело, милая?
Моя грудь грохочет от взрывов и искр, когда он так меня называет.
Как он может так называть меня после, случившегося? Как он может смотреть мне в лицо, не говоря уже о том, чтобы быть со мной, когда я так похожа на нее?
На его мучителя.
— Эльза, посмотри на меня.
— Не могу. Я просто не могу, Эйден. — я задыхаюсь от слов. — Что, если ты в конце концов возненавидишь меня? Что, если однажды ты проснешься и поймешь, что спишь рядом с монстром?
— Этого, блядь, никогда не случится.
— Откуда ты это знаешь? Как ты можешь быть так уверен?
— Посмотри на меня, — повторяет он, но на этот раз низким, глубоким приказом.
Я вытираю щеки и поворачиваюсь к нему. Глубина тоски в его глазах застает меня врасплох.
О, Боже.
— Кроме того момента, когда ты впервые вошла в КЭШ, я никогда не видел в тебе твою мать. — он берет мою руку и сжимает ее своими сильными ладонями. — Ты та маленькая девочка, которая приносила мне еду и напитки, и ее надоедливые Maltesers. Ты не та красная женщина.
Из меня вырывается рыдание, повисшее в воздухе, как топор.
— Что насчет будущего? Что, если ты передумаешь?
— Никогда, милая. Знаешь, почему? — он вытирает слезу под моим веком и гладит уголок глаза. — Хотя ты так похожа на нее, у тебя нет ее пустого взгляда или ее навязчивого голоса. Пока в твоих глазах горит эта искра, я всегда буду узнавать в тебе мою Эльзу."
"Что-то отрывается от моей груди, даже когда мое сердце разрывается, истекая кровью из-за того, что с ним случилось.
Я смотрю на него сквозь мокрые ресницы.
