Звук туфель красной женщины приближается.
— Илай.. Мама вернулась.
Ее голос спокоен и темен, как зимние ночи. В такие моменты, как сейчас, мне хочется почувствовать мамино тепло и услышать ее нежные слова.
Если я притворюсь Илаем, она не сделает мне больно.
— Ты скучал по маме, Илай?
Она встаёт передо мной с безмятежной улыбкой на лице.
— Да.
Я скучаю по своей маме, по Алисии.
Она присаживается передо мной на корточки и проводит своими красными ногтями по моему лицу. По спине бегут мурашки.
— Я говорила тебе не купаться в озере.
Зачем ты это сделал?
— Я... мне очень жаль.
— Ты не станешь это делать, хорошо?
Я дважды киваю.
Она улыбается и встает.
Уф. На этот раз она не рассердилась. Я уже собираюсь сесть обратно, когда она останавливается и поворачивается так резко, что я прижимаюсь к стене.
— Что это? — она визжит, указывая на мою руку.
Maltesers.
Я прячу их за спиной.
— Н-Ничего.
— Я говорила тебе не лгать мне! — ее голос эхом разносится вокруг.
Она хватает меня за руку, ее ногти впиваются в кожу.
Я изо всех сил стараюсь удержать пачку с шоколадными шариками, но она выхватывает их.
— Верни. — я свирепо смотрю на нее. — Это мое.
— Ты неблагодарный маленький гаденыш. — она бьет меня по лицу. Я падаю на бок на твердый пол, щеку щиплет. — Я дала тебе все, все! Но все, что ты делаешь, это лежишь и играешь на озере, когда тебе не следует этого делать!
Первый удар хлыста касается спины.
Что-то разрывает мою кожу, и я кричу.
— Мама все исправит, Илай.
Мама все исправит.
Удар.
Я плачу. Эта боль не похожа ни на что, что я испытывал ранее. Это больнее, чем когда она порезала мне руку или когда приковала меня наручниками.
— Прекрати... — я ползу в угол, дрожа всем телом.
Удар. Удар. Удар.
Она продолжает и продолжает... и продолжает.
Липкая, теплая жидкость стекает по позвоночнику и капает на пол.
Кап.
Кап.
Кап.
Мои глаза закрываются, а слеза скатывается по щеке.
Мне очень жаль, Эльза. Я не сдержу своего обещания.
Глава 29
Эльза
Я слушаю рассказ Эйдена о том дне.
Каждое слово и предложение это как удар ножом в живот. Это все равно что быть разрезанным и оставленным истекать кровью на земле. Это все равно что оказаться в эпицентре землетрясения, похороненным заживо.
Мы сидим бок о бок на холодном полу, не прикасаясь друг к другу. Эйден ни разу не взглянул на меня с тех пор, как начал говорить.
Его взгляд затерян вдалеке, будто он видит, как события разворачиваются перед ним.
