Я отодвигаю бокал, едва пригубленный – это дорогое дерьмо шипит на языке завистью.
На сцене дядя Миша, красный, как рак, орет что-то про ""любовь до гроба"" под разбитый синтезатор. Голос хриплый, фальшивый. Никто не слушает. Ни-кто. Жуют.
Пьют. Лениво перебрасываются словами, будто перекладывают скучные камни. Столы уставлены остатками роскоши – омары похожи на брошенные игрушки, икра заветрилась.
— Ну, я смогла достучаться до это бывшей шлюхи, — говорит наша тетя моей маме. — Это я попросила ее уйти.
— Ты молодец, — соглашается мама.
Свадьба сдулась, как проколотый шарик. И знаете что? Божена счастлива. Сидит рядом со своим мужем, бледная, но с каким-то тупым, застывшим удовлетворением в глазах.
Никакой Миры. Ее алый кошмар сгинул. Идиллия лжи восторжествовала. От этого меня просто рвет изнутри гневом.
— Какая она все же у нас красавица, — вздыхает мама, — и умница, — всхлипывает, — ничего… к Павлуше найдет подход…
— А ты чего скуксилась? — тетка тычет мне в бок локтем. — Тоже ищи себе жениха. Вон какие сидят… Не щелкай клювом.
— Да так…— выдавливаю сладкую улыбку, отстраняясь. — Пойду подышу. Душно.
Поднимаюсь, чувствую, как взгляд Павла скользит по мне – равнодушный, тяжелый, как камень. Он тоже скучает. Сидит, этот новоиспеченный муж, откинувшись на спинку стула. Смотрит на гостей, как на мебель. Ни огонька. Ни искры.
Только вот алые туфли на краю стола с его стороны напоминают, что это все было не сон, что Мира была среди нас.
Я иду прочь из зала, проталкиваясь меж стульев. Мое платье – нежно-голубое, ""фейское"" – цепляется за что-то шершавое.
Оборачиваюсь – мужчина в костюме с жирным пятном на лацкане тупо улыбается. Пьяненький. Часы на его запястье стоят как несколько моих квартир.
Он мне подмигивает, а я мило улыбаюсь:
— Простите.
— Должна мне танец.
— Обязательно.
Ухожу.
Божена идеальна для Павла. Она проглотит его будущие измены, как эти свои проклятые витамины для беременных.
Будет улыбаться его партнерам, с которыми он будет снимать эскортниц. Будет высиживать скучные благотворительные ланчи с такими же вылизанными, как она, стервами.
И будет считать, что выиграла. Ради статуса, денег, сытых дней.
И я ее понимаю. Я бы играла по тем же правилам, но… Павел выбрал ее.
Коридор ресторана холодный после душного зала. Кондиционер гудит над головой.
Прислоняюсь к холодной стене. Гладкая поверхность леденит лопатки сквозь тонкую ткань платья.
Где-то далеко бубнит дядя Миша.
Свадьба идет к предсказуемому, скучному финалу.
