Лицо его было залито кровью: бровь, скула, разбитые губы. Я поморщился и, недолго думая, саданул его под рёбра. Серия ударов и последний, сбивающий с ног. Мешком повалившись на пол, Кондратьев застонал. Я же, сплюнув под ноги, отвернулся от него и заметил сидящих за столиком Вандора мужчин. Один чуть ниже, второй высокий, крепкий, поджарый. Когда-то, много лет назад, он начинал со мной — такой же голодранец, как и я, выходящий на ринг, чтобы прокормить себя и мать с маленьким братом. Позже наши пути разошлись.
— А вот и гости по твою душу, — глянул на лежащего на полу ублюдка и, кивнув Вандору, сгрёб Матвея за шиворот. Подтащил к краю ринга.
Зал шумел, свистел, надрывался выкриками. Хлеб и зрелище… Поморщившись, я толкнул Кондратьева к подошедшим к рингу мужчинам. Удовлетворения я не испытывал. Чувство было такое, будто на руках осталась грязь, смешанная с моей же собственной кровью. Тварь…
— Таких, как ты, Кондратьев, давить надо при рождении, — процедил напоследок, прежде, чем на запястьях гадёныша защёлкнулись стальные обручи наручников.
— Майор полиции Артемьев, — жёстко сказал мой давний знакомый после того, как с благодарностью и удовлетворением кивнул мне. — Вы можете…
Дальше слушать я не стал. Прижал руку к ноющему боку и, отвернувшись, отошёл к противоположному углу ринга. Шум действовал на нервы, хотелось убраться отсюда и, закрывшись в кабинете, несколько минут просидеть в тишине. В том, что Кондратьев сядет надолго, я не сомневался. Кем бы ни был его папочка, слишком уж далеко он зашёл.
Что же, за решёткой его обязательно научат правилам честного боя. Возможно, и ещё кое-каким вещам. Научат, расскажут и покажут.
— Макс, — сканировал зал. — Макс, Макс!
Я в привычном жесте вскинул руку. Обернулся и… Показалось? На миг я заметил в дверях знакомый силуэт. Чёрные волосы, огромные глаза, бронзовая кожа. Ни один удар под дых не смог бы сравниться с тем, что я почувствовал в этот момент. Марика стояла у самого дальнего столика и смотрела на меня, а после, не говоря ни слова, быстро выскользнула в завешанную ширмой дверь.
Единственным моим желанием было броситься за ней, остановить, ухватить за плечи и как следует встряхнуть. Чёрт! Нет, не встряхнуть — впечатать ей в губы поцелуй, прижать к себе и почувствовать её вкус. Но я так и остался стоять на месте.
Из-за столика встали ещё две девушки: одна из них, кажется, была женой Вандора, вторая — та самая маленькая брюнетка, что я видел в прошлый раз.
