На секунду наши с брюнеткой взгляды встретились. Качнув головой, она, так же, как и Марика скользнула за ширму.
Проклятье! Больше я ничего не замечал: ни стоящего вокруг шума, ни боли в боку. Только силуэт длинноволосой девчонки, исчезающей за чернотой бархатной ширмы. Только её надменно вздёрнутый подбородок и прямая спина.
28
Макс"
"— Судя по всему, папаше Кондратьева не сегодня, так завтра, придётся ответить на некоторые, скажем так, неудобные вопросы, — развалившийся в кресле напротив меня Вандор покрутил в руке стакан с виски и приподнял его.
— Ты преподал этой твари хороший урок, Загорский.
Я молча сделал глоток из своего стакана, встал и подошёл к окну. Видно ничерта не было, только проникающий сквозь приоткрытую створку ночной воздух обдавал кожу приятной прохладой. Плевать мне было и на Кондратьева, и на его отца. Сбитые костяшки кулаков саднило, раздёрганный бок ныл, а внутри царил хаос. Такой же чёрный, что и накрывшая город ночь. Жалел ли я, что в тот вечер, когда Марика пришла ко мне, я выставил её? Да, жалел.
Жалел и понимал, что она не из тех, кто так просто прощает и забывает обиды. Но причины у меня были. Давние, вгрызшиеся в самое нутро. Сейчас, глядя на собственное отражение в стекле, я понимал, что всё это давно в прошлом. Ей стоило сказать… Стоило, мать её, сказать с самого начала! Тогда это не резануло бы так остро, не застало меня врасплох. Сестрица Куратова…
— Мои люди выяснили, что он занимался поставкой девочек в питомники, — вновь заговорил Куратов с какой-то особой ожесточённостью.
— Понравились лёгкие деньги… мразь, — последнее он буквально процедил.
Я обернулся. Прищурился и отпил ещё виски.
— Марику он тоже собирался продать?
— Нет, — Вандор задумчиво усмехнулся. Закинул ногу на ногу. — Думаю, на её счёт планы у него были более изощрёнными. Но… — ещё одна усмешка. — Как всегда подвела тяга к азартным играм. Вряд ли он рассчитывал проиграться в хлам у тебя в казино. И уж тем более не рассчитывал он на то, что ты заберёшь Марику.
В кабинете повисла тишина.
Присев на подоконник, я обдумывал услышанное. Пожалуй, стоило приложить ублюдка сильнее. Посмотрел на тыльную сторону правой ладони и, сжав руку в кулак, поморщился. Однозначно стоило. Захотелось отмотать время обратно и изметелить его так, чтобы живого места не осталось, размазать, как жалкого слизняка, коим он, собственно, и был.
— Никогда не думал, Загорский, — Вандор поднялся с кресла и, взяв бутылку, налил себе ещё порцию виски, — но… спасибо.
