Всё это время я понимала, что должна оставаться предельно собранной, что не имею права расклеиться, теперь же меня начинало потряхивать.
— Макс… — с губ слетел шёпот, выдох получился судорожным, наполненным невыплаканными слезами. Теперь, когда от меня уже мало что зависело, сдерживать истерику становилось всё труднее.
Шмыгнув носом, я снова взялась за его джинсы. На пальцах оставались следы крови, кровь засохшими разводами покрывала мои руки, но я старалась не думать об этом.
Могла ли я когда-нибудь предположить, что мой первый практический опыт окажется таким?! Боже упаси! Мне даже в страшном сне подобное присниться не могло! Откинув джинсы в сторону, я укрыла Макса тонким одеялом.
Смахнула выступившие таки слёзы и снова коснулась его лба. Ни антибиотиков, ни обезболивающих в доме не было. Бинты, немного хлоргексидина, какие-то совершенно бестолковые мази и таблетки… Показатель уровня бензина в баке был почти на нуле.
Дотронувшись до ссадины на виске, я тихо застонала. В первые секунды там, на заправке, я и понять не могла, что случилось, настолько всё было стремительно.
Пистолет в руках Ивана, в долю секунды оказавшийся возле меня Макс и сильный удар в плечо… Что было бы, если бы он не оттолкнул меня?! Падая, я сильно ударилась головой, содрала руки, но это было ничем.
Накрыла ладонь Макса, сжала.
— Всё будет хорошо, — потихоньку шмыгнула носом. Вытерла глаза и на миг сжала руку сильнее.
Окружающая нас тишина отнюдь не успокаивала. Я боялась, что в рану могла попасть грязь. Нож я простерилизовала, но в подобных условиях могло случиться что угодно.
Ещё и большая кровопотеря… Под глазами Макса явственно выделялись тёмные круги, губы тоже были бледными. Подобрав брошенные на пол джинсы, я ощупала карманы. В ладони оказалась зажигалка и несколько монет. Мне казалось, что перед тем, как пойти к дому, Макс взял из машины смартфон, но возможно… Сунула руку в задний карман. Нет, так и есть. В пальцах моих оказался серебристый айфон, но стоило попробовать разблокировать его, система тут же потребовала идентификацию.
— Да чтоб тебя, — злясь, бросила телефон на постель.
Понимала, что снова начинаю терять контроль над собой и поддаваться эмоциям. Только что я на живую вынула пулю из мужчины, спасшего мне жизнь. Казалось, что я всё ещё чувствую тошнотворный запах обожжённой плоти, что чувствую, как колотит Макса. Иван стрелял в меня. И не просто стрелял. Глядя в его ожесточённое лицо, в горящие ненавистью глаза, я понимала, он хочет убить меня.
