Рассматривая выпирающую из гладкого черного бюстгальтера манящую пышную грудь, безразлично отмерял убийственные скачки своего сердца. Оно, дурное, брало неведомые ему барьеры. Неукротимо рвалось прочь из грудной клетки.
– Что это? – рука Егора нежно коснулась глубокого декольте.
– Родинка, – ответила Стася, следуя взглядом за его пальцами. Причудливое непропорциональное сердечко выделялось на бледной коже ее правой груди.
– Давно? – сосредоточенно смотрел на отметину.
– Появилась во время полового созревания.
– Мне нравится, – просто одобрил Аравин.
"
"Широкие ладони двинулись по ее дрожащим плечам, оставляя за собой непоследовательную жгучую дорожку. Искушающий темный взгляд не отпускал Стасины глаза. Тянул дальше, на запретную территорию. И она следовала за ним. Сначала, будто покорная тень, только синхронно отзываясь на движения Аравина. А потом, окончательно разомлев в мужских руках, проявила собственную инициативу. Скользнула прохладными пальцами под его футболку. С восхищением ощутила, как крепкие мышцы вздрагивают и сокращаются под ее пальцами.
Подняла темный хлопок выше, невербально требуя, чтобы Егор освободился от этой части одежды. И он, потянув сзади горловину, с готовностью снял футболку.
Тихий-тихий вздох слетел с губ Стаси. Сердце заколотилось в груди. Отдалось быстрой отрывистой пульсацией в самые кончики пальцев, сосредоточенно ласкающих теплую гладкую кожу.
Алые губы призывно открылись, и Аравин, не колеблясь, этим воспользовался. Впился в податливую сочную плоть, фонтанируя лихорадочной гаммой эмоций.
Влажное нетерпеливое скольжение плоти о плоть. Дразнящее, порой несдержанно-болезненное, покусывание. Жадный рваный такт. Горячая дрожь по телу. Страстный бессвязный шепот.
Рука Аравина широким захватом скрепила плечи Стаси. Прижала теснее. Двинулась по спине, растирая напряженные лопатки. Щелкнула крохотными крючками бюстгальтера, и девушка, на миг растерявшись, невольно ссутулилась. Разорвав поцелуй и дыша нерешительностью, придержала чашечки. Ничего не сказала.
Только откровенно посмотрела в глаза. Заглянула в самую душу. Егор всегда поражался этой ее способности: одним взглядом напоминать, что она против него на ступеньку выше.
А затем Сладкова отстранилась и повела плечами. Черный лифчик, соскользнув по рукам вниз, открыл идеально-округлую грудь с маленькими темно-розовыми сосками. Нежная плоть волнующе качнулась, когда девушка протянула через голову скатанное на талии платье и осталась в одних лишь трусиках.
