— А он не оценил душевные порывы? — сдерживаю улыбку.
— Говорит, что жена у него, любимая…, - машет руками. Ее явно не останавливает наличие жены.
— Глафира! — слышу ор своего ненаглядного и мы с ""душевной"" поворачиваем головы на звук. — Уволь, как ее там… эту, которая сейчас была!
— За что, Савелий Николаевич? — слышен вопрос секретаря.
— Нехрен, тут сиськами трясти! — слышна резолюция причины увольнения.
Ты ж моя лапа! — потянуло его увидеть. На скулящую дамочку уже не обращала внимания. Глафира увидев меня, набрала воздух в легкие.
Я прижала указательный палец к губам: ""молчи"". Осторожно открываю двери и просачиваюсь внутрь. Савелий стоит ""руки в брюки"" и пялится в окно. Потом резко разворачивается. По лицу понимаю, что еще спиной почувствовал меня.
— Ты бы предупредила, малыш, — голос становится мягким и отдает вибрацией в мое сердце.
— Пойдем кушать, — опускаю руку на животик, что мы уже голодные.
— Что сегодня желаете? — оказывается рядом. Одной рукой приобнял за талию, а другую опустил на мою руку, на животе.
— Сладкого хотим и копченой колбаски, — захлебываюсь слюной.
У меня начались вкусовые бжики. Я могла котлету заедать шоколадкой и мне жутко хотелось пива. Пива хотелось так, что начинало трясти и кружило голову.
— Пей! — поставил тогда передо мной большой бокал пива Савелий.
Вопросительно смотрю на него.
— Безалкогольное, — кивает он на пенное.
Трясущимися руками обхватываю бокал и жадно пью. С чем сравнить эту жажду? Только с помешательством.
Отбери у меня тогда это пиво — убила бы, честное слово. Но как только жажда была утолена — больше не хотелось, совсем.
73. Роды
САВЕЛИЙ.
Мой маленький бегемотик. Скоро рожать. Сидим, как на пороховой бочке. Ребенок — шустрый. На УЗИ пол не смогли рассмотреть… ни в первый, ни во второй раз. А потом и спрашивать не стали. Ждем ""стесняшку"", накупив детских вещей нейтрального цвета: бежевый, салатный.
Ждали-ждали, а как оно обычно бывает — неждан подкрался незаметно.
Ритуля, мурлыча какую-то мелодию, перебирает вещи в шкафу. Я с ноутом, в обнимку, на кровати. Только слышу ее ""ой"", хватается за живот и начинает тяжело дышать.
— Сссавелий! — через стон, тянет ко мне руку.
К тому моменту, как у Риты начались настоящие схватки, процесс сборов в роддом, у нас обоих, был доведен до автоматизма. Потому, что уже несколько раз появлялись совсем не слабые «предвестники». И каждый раз ночью.
