Не моя она и никогда не была.
А вот и архангелы подъехали! Нас отцепляют от других машин почти вкруговую. Маски шоу! СОБРовцы выскакивают из автомобиля и направляют оружие на меня.
— Выйти из машины! Руки за голову!
Выдыхаю и открываю дверь со своей стороны.
— Не высовывайся, — кидаю Ритке.
Меня скручивают и кладут мордой на капот. Повернув голову вижу глаза полные ужаса. Я ведь хотел это увидеть! Получите, распишитесь.
— Это брат мой! — начинает орать Ритка и выскакивает из машины. — Брат мой! Не трогайте его!
Ритка пытается вцепиться в бойца, который меня держит.
Ее пробуют оттащить. Блондинка продолжает орать, чтобы меня отпустили. Выкручивается ужом. Лупит кулачками. Двинула ногой собровцу в колено, тот от неожиданности отбросил ее от себя. Ритка падает на асфальт. Волосы разметались. До моих ушей доносится стон. Это последнее, что помню из фоновых звуков. В голове что-то щелкнуло. Я рычал и рвался к ней, раскидывая все на своем пути. Дотянулся. Сжал хрупкое тело и прижал к себе. Хлопок. Даже боли не почувствовал.
Только дикий страх в ее глазах… за меня.
— Мелкая…, - выдыхаю ей в губы.
РИТА.
Матвей начинает заваливается, как-то глупо улыбаясь. Ужас током прошибает все тело.
— Нет, нет, нет, — шепчу, хватаясь за его голову.
Меня отрывают сильные руки, которые я узнаю не глядя. Не отвожу взгляда от Матвея. Серые глаза закрываются. Брат лежит на дороге. Его переворачивают, подхватывают за подмышки и волокут в сторону… Муж разворачивает и впечатывает в свою грудь.
— Помоги, спаси его! Пожалуйста, спаси его! — меня трясет.
Хватаюсь за отворот пиджака и поднимаю глаза. Янтарь жгет. Слышу скрежет его зубов.
— Его увезут в больницу. Жить будет, — обещает Савелий. — Я с тобой поседею, честное слово! — утыкается носом в волосы.
Верю ему. Жмусь ближе. Савелий пытается оградить меня от приехавшего оперативника. Начинаю порыкивать, что готова дать показания…
— Так вы, девушки, утверждаете, что никакого похищения не было? — следователь снова завел волынку.
— Мы все объяснили в письменном виде, — устало талдычу одно и то же.
Шатрова согласно кивает и откровенно зевает, поглядывая на входную дверь. Мы все устали.
— Это была шутка, — вяло поддакивает Танька.
Как оказалось, Таньку Матвей сфотографировал и тут же выпнул восвояси. Шатрова, обидевшись на такое поведение ""любови всей своей жизни"", забилась дома, отревев все глаза. В это время, дом Королевых просто вывернули наизнанку в поисках ""заложницы""…
Мой живот жалобно заурчал, требуя пищи.
