Страх лишиться дочери такой сильный, что я готова умолять его. Что угодно, лишь бы поклялся и защитил нас с малышкой.
— Я тогда был неправ.
Горячие пальцы обхватывают подбородок, вынуждая поднять голову.
— Не имеет значения. — Я смотрю в сторону.
— Имеет.
— Главное, чтобы ты был на моей стороне.
— У тебя есть сомнения?"
"— Я не знаю, зачем ты вернулся. Не в курсе твоих планов на дочь. — Заставляю себя взглянуть ему в глаза. — Клим Хаванский, ты человек-загадка.
— Я? Нет! А вот ты, Диана... Иногда кажется, что я совсем тебя не знаю.
— Тебе мало той грязи, в которую уже веришь? — Не удерживаюсь от нервного смешка.
— Скажешь, что с тем тощим хорьком у тебя ничего не было?
Клим смотрит так, будто хочет проникнуть в голову... прочесть все, что думаю и что чувствую. Жутковатое ощущение. Я перед Хаванским как муха в паутине. Дергайся не дергайся — итог один.
— Я не стану ничего доказывать.
— А ты попробуй.
— Ты все равно не поверишь.
— Используй свои потрясающие губы, чтобы произносить слова.
От близости Клима и напряжения становится слишком жарко. Кажется, еще пара минут, и я расплавлюсь, как какая-нибудь Снегурочка. Стеку теплым ручейком на пол и окончательно исчезну.
— Слова...
Внутренний голос испуганно требует, чтобы сбежала или начала говорить, но я не могу.
Пялюсь на то, как дергается кадык на горле Хаванского, как темнеют его глаза и заостряются скулы.
Два года прошло. Между нами тонны лжи, красавица невеста, а реакция Клима все та же. Уже второй раз... точно не случайно.
— Хорошо. — Меня резко подкидывают вверх, усаживают попой на холодную столешницу и сжимают в тесных объятиях. — Давай говорить по-другому.
Глава 31
Глава 31
Клим
Из всех видов сумасшествия мое — самое сладкое. Знаю, что не должен этого делать. Заранее уверен, что пожалею. Но похер!
С жадным вдохом я врезаюсь губами в губы Дианы. Заставляю раскрыть рот и ныряю в него языком.
Кайф накрывает с головой, как цунами.
Сдохнуть можно от вкуса и нежности. Шизануться от стона, с которым Диана подается мне навстречу.
Это как доза наркотика после долгой завязки. Горький опыт, знания, обещания самому себе — все летит к черту. Не остановить никаким стоп-краном. Предохранители бессильны.
Все, на что я годен, — сжимать эту женщину в своих объятиях, трахать языком податливый рот и скользить руками по роскошному телу. Как два года назад, как одиннадцать... Будто проклятый.
Не чувствуя сопротивления, действую как маньяк. Не жду никакого «да».
