— За Вику свою переживай! Провидец хренов!
Она впервые дергается, пытается убрать мои руки и свести колени.
— У этого индюка не было шансов.
Обхватив за плечи, заставляю Диану откинуться на барную стойку. Чтобы не сбежала, фиксирую ногами и руками.
— Это у тебя нет шансов! — Красивые глаза наполняются слезами.
— Плохо было без меня?"
"Больше не провоцирую и не играю. Дорожкой поцелуев двигаюсь от живота к груди. Кончиками пальцев глажу Диану сквозь белье. Губами и руками лечу ее боль. Глушу вместе со своей собственной, такой же мучительной.
Я хочу понять... найти хоть какой-то ответ на вопрос, что же между нами было на самом деле.
— Клим... У тебя своя жизнь. Какая тебе разница?
Диана прячет лицо в ладонях, но бороться перестает. Моя прекрасная жертва, распростертая на алтаре. Предательница, которой слишком давно не касался ни один мужчина.
— А может, она не такая сладкая, эта жизнь?
Я тяну вниз кружево бюстгальтера и впиваюсь в нежную грудь. Кружу языком вокруг набухших сосков. Облизываю их. Посасываю.
Не скрываю кайфа и желания.
— Думаешь, я снова смогу ее скрасить? — Диана закусывает губу и тихо стонет.
— Ты не умеешь скрашивать. Ты взрываешь к хренам! Каждый раз, когда мы пересекаемся.
Заставляю убрать ладони от лица — боюсь пропустить хоть одну эмоцию.
— Ты с моей делаешь то же самое. С самого начала.
Диана больше не плачет. Смотрит на меня, даже не моргает.
— Вика мне не невеста. — Никто не требует признаний, не выламывает руки, чтобы принял решение. Сейчас все это нужно только мне самому.
— У нас все кончено. Больше недели назад. Понятно?
— Это не мое дело. Не мое! — Диана обхватывает грудь, мешая ласкать ее дальше.
— Поздно, милая.
Я сдвигаю в сторону шелк белья. Мажу подушечкой пальцев по нежным складкам, загибаясь от их влажности.
Словно плата, острый приступ желания огненным шаром катится по позвонкам. Обжигает пах с такой силой, что чуть не складываюсь пополам.
— Ты мое наваждение, Диана.
Толкаюсь пальцем на глубину. Слетаю с катушек от тесноты и жара.
Член дергается от потребности поскорее оказаться внутри. Терпение трещит по швам и разлетается на ошметки.
Никого и никогда я не хотел так сильно, как эту женщину. Неважно, девственница она или побывавшая замужем посетительница закрытого клуба. Телу пофиг, кто был до и кто может оказаться после.
Какая-то вшитая в подкорку программа. Единственная слабость.
— Просто скажи да. — Я клянусь себе, что в следующий раз буду заботливее, и расстегиваю ширинку.
— Клим...
