Беру все, что могу взять прямо сейчас.
— Ты охуенная, — шепчу в губы Дианы, задирая платье до самой груди. — Хочу тебя! Пиздец как сильно. — Раздвинув шикарные ноги, я вжимаюсь ширинкой в шелковый треугольник белья.
Совсем не та поза, которую хочется, — слишком много препятствий. Но от того, как мы совпадаем... всеми изгибами и впадинами, в голове коротит еще сильнее.
— Сволочь... — Диана обдает меня горящим взглядом.
Он — настоящий напалм из гнева, обиды и дикой жажды. Ничего общего с прежними робостью и нерешительностью.
Богиня охоты во всей красе. Взрослая, сексуальная и горячая.
— Нереально бороться, да?
Я наматываю на кулак длинные волосы и, оттянув их назад, целую Диану в шею... Ласкаю языком бархатную кожу. Губами ощущаю, как ускоряется пульс.
Это самый правдивый ответ на все мои вопросы. Кристальная истина без всяких слов и обманчивых взглядов.
— Ты такой же самоуверенный, как и прежде, — вырывается у Дианы со всхлипом.
— Все, как ты любишь.
Правой рукой я сжимаю пышную грудь.
Вначале одно охрененное полушарие, затем другое. Самые совершенные сферы на свете. Убийственно полные и отзывчивые.
Никогда не думал, что могу поклоняться женской груди. Укладывал других любовниц в свою кровать, трахал во всех позах, не зная ограничений, чувствовал пульсацию, позволял облизывать член. Сношался, не тратя время на ласку.
А эти упругие полушария... оторваться от них невозможно. Готов боготворить и гладить... бесконечно.
— К невесте иди! У нее выясняй, что она любит.
Острые зубы до крови прикусывают мою губу.
— Ревнуешь? Не пофиг тебе?
— Это просто шок. Аффект!
Серые глаза горят как у ведьмы, но тело послушно откликается на каждое поглаживание. Тонкие пальцы тянутся к моему затылку. Словно можно приворожить еще сильнее, ногтями рисуют загадочные узоры.
— Хреновая из тебя лгунья!
Сквозь ткань я сжимаю острые вершинки и тут же вижу, как Диана крупно вздрагивает и, будто от удара током, выгибается дугой. Другого ответа и не нужно.
— О боже.
.. — Она глотает глухой стон.
Красиво до чертиков. Откровенно до ломоты в члене.
Кажется, вечность смотрел бы на ее кайф. Годами впитывал бы, как ломает себя, как отзывается на самую примитивную ласку. Ярче помешанной на сексе нимфоманки. Острее влюбленной в свое ремесло шлюхи!
— Никто тебя не трахал! Никто не прикасался!
Рычать хочется от полоснувшего озарения. Биться головой о стену. Диана почти ничего не сказала, только я все чувствую и без ее слов.
