Лихорадочно открывала ящики стола, пока не нашла конверт с бумагами о разводе, бросила его на комод, вытащила листы дрожащими пальцами и принялась так же лихорадочно искать ручку в ящиках. Нашла одну, но она не писала, швырнула на пол и начала искать другую. Выбежала в коридор к своей сумочке, вытрусила ее на тумбочку у зеркала в прихожей. Взяла ручку и вернулась обратно в кабинет. С каким-то остервенением я ставила подписи на каждом листе. И там, где надо и не надо, включая дату… ту самую. Когда он мне принес их до своего исчезновения.
Всхлипывая, прикрыла рот рукой, стараясь выровнять дыхание. Пусть потом я об этом пожалею. Пусть это и станет крестом на наших отношениях окончательно, и, может, именно в этот момент я его отпустила из своей жизни навсегда… но я должна попытаться вытащить Кирилла оттуда.
Сложила все бумаги обратно в конверт и пошла в коридор к сумочке, сунула их туда.
А перед глазами «Я все вспомнил. Не вернусь. Не жди больше».
И кадрами он и Алина. Снова и снова, а я все равно иду в спальню Алисы, чтоб тихонечко ее разбудить и сказать, что мне нужно уехать.
Чтоб присмотрела за сестрами.
— Что случилось? Мам, ты вся дрожишь. Что такое? Что с папой?
Чувствует ведь. Чувствует, что именно с ним. Или у меня на лице все написано.
— Все хорошо будет. Мне нужно поехать и помочь вашему отцу. Помоги мне, милая — присмотри за ними. Будь взрослой, у меня некому больше… — всхлипнула и сильно прижала ее к себе, понимая, что уже с ума схожу от волнения, — помоги, доченька.
— Конечно, мам? Что-то плохое с папой, да? Скажи мне! С папой?
Я и сама не знаю, что сейчас собралась делать. Может быть, это глупо и бессмысленно, но я хотя бы попытаюсь. Я уже приняла решение. И я знаю, куда собралась ехать и что именно там скажу, я не могла сидеть дома сложа руки.
— Да. Надо разобраться, хорошо? Его арестовали. Это недоразумение.
Она кивает быстро-быстро. Глазенки расширены, руки мои сжимает, и подбородок дрожит.
— Но они ведь его отпустят, да, мам? Отпустят ведь? Наш папа ничего не мог натворить.
Он же хороший. Такой хороший. Мам! Скажи им, ладно?
Какой же она еще ребенок. Именно сейчас это чувствуется так остро.
— Я надеюсь, что отпустят. Я буду на связи с тобой. Не переживай.
— Мамочка, ты не бросай его там. Пожалуйста, не бросай.
Смотрю на нее, все так же тяжело дыша, и опять вижу его слова из смски. А ведь он меня бросил… уже во второй раз. Отказался от нас так легко. Но не сейчас об этом. Не сейчас.
