Я тебя прощаю. Чужая любовь

Все разных размеров и цветов, и с каждым днем моделек становилось все больше, а пространства, что могло их вместить, – меньше. – Играл, – произнес я обреченно, окидывая фронт работы. – Поможешь с уборкой? – спросил я, опуская сына в центр яркого завала.

– Нет, – ответил он четко и твердо. Это слово волчонок выучил на «отлично» и пользовался им на удивление правильно и часто.

– Тащи коробку, – не сдавался я.

– Нет!

– Так и оставим машинки? Будут валяться на полу? А если мама подумает, что это мусор, и выбросит их?

Детское личико посетила растерянность.

– Мама нет! – он активно закрутил головой, не соглашаясь с таким вариантом событий.

– Ну раз “мама нет”, тогда тащи коробку.

Крохотный носик сморщился, по щеке скатилась по-настоящему скупая мужская слеза, и сын поплелся к ящику для игрушек.  А меня разбирал смех, глядя на то, с какой обреченностью во взгляде, поджав обиженно губы, Артем принялся за уборку.

– Когда ты и меня научишь проявлять чудеса педагогики? – я услышал за спиной тихий шепот.

– Привет. – Я развернулся в объятиях. – Как вы? – спросил, склоняясь и целуя мягкие губы.

– Ну-у. – Валерия закатила глаза, рассмеялась. – Как и вчера.

– Воюете?

– Немножко. – Она привстала на носочки, коснулась моих губ, прижалась плотнее и прошептала: – Я безумно по тебе соскучилась.

До чего же нежная и ласковая. От ее близости закипала кровь в венах.

– И я…

– Нет! – Волчонок забросил уборку и с упрямством расталкивал нас.

– Не знаешь, в кого он такой ревнивый? – уточнила Лера, хохоча и наблюдая за попытками сына.

– Точно в тебя, – ответил я не задумываясь и получил ощутимый щипок за бок.

Если мне удавалось настроить сына на правильный лад и справиться с его капризами, то Лера заслужила его безграничную любовь. Волчонок был готов на все, чтобы избавиться от конкурента на ее ласку и получить внимание своей мамы.

Единственное, что не изменилось в моей жизни – мне, как и прежде, приходилось проявлять чудеса изобретательности, чтобы побыть рядом со своей парой.

– Чуть позже. – Лера улыбнулась мне, подмигнула и склонилась к сыну. – Мой сладкий.

Любовь матери и сына была взаимна. Казалось, дай Лере свободу, и она не спустит волчонка с рук, так и будет его беспрерывно тискать и целовать.

– Не смотри на нас так.