Я тебя прощаю. Чужая любовь

Ведьмам не нужны сыновья, они оставляют лишь дочерей.

Так вот что чувствовалось в мальчишке – сила матери.

– Допустим, – ответил я.

– Я не прошу разрешить остаться в стае мне…

– То есть… – Я приблизился к брату, но понял, что не смогу нанести удар, пока на меня со страхом смотрят крохотные темные глаза. – Ты предлагаешь нам воспитать его? – спросил я с неверием. – Серьезно? Вспомнил о стае, о дурачке старшем брате, что вытягивал тебя из любого дерьма? Вновь пытаешься избавиться от ответственности?

– Нет, – резко ответил Эрил, поглаживая детскую спину ладонью.

 – Я пришел извиниться перед тобой и перед Валерией. Я не понимал по-настоящему, что творю. Я считал истинность слабостью. Но боги в полной мере указали на мои ошибки. – Он смотрел мне в глаза, остатки гордости не позволяли отвести взгляд.

Альфа молчал, он уже высказал мнение и ждал моего решения.

И он был прав – нельзя отказать. Одно дело – взрослый оборотень, нарушивший законы стаи, но обрекать невинного ребенка на одиночество и страдания… желая отомстить его отцу – низко, жалко, недостойно оборотня.

Зверь и тот притих, не желая пугать волчонка.

– Оставайся, – произнес я, глуша в себе злость. – Твой дом свободен. И запомни: мы чужие друг другу. Не приближайся к моей семье и лучше вообще не попадайся никому из нас на глаза.

Эрил выполнил мою просьбу, он жил обособленно и, по рассказам Мии, продолжал поиски своей пары, а я делал вид, что его не существует. Но все вновь изменила Лера.

– Что он здесь делает? – спросил я, глядя на ребенка в нашем доме.

– Играет, – ответила она так просто, словно это было уже сотню раз до этого.

– Лера… – Я замолчал, прикрыл глаза, собираясь с мыслями. – Я понимаю. Но почему он у нас дома?

Лера делала вид, что не замечает моей злости.

– Его зовут Арнис. Красивое имя, правда? – спросила она, беря меня за руку.

– Да, – ответил я. – Так звали нашего отца, – добавил, наблюдая за мальчишкой.

– Он очень спокойный и такой ласковый. И Тёма меняется рядом с ним, он заботится о волчонке.

Не капризничает. Наш сын так похож на тебя, – щебетала Лера. – Он защитник.

– Я понял, – прервал я милую мне трескотню. – Но Эрила в нашем доме не будет.

Лера поцеловала меня в щеку.

– Обещаю, – прошептала она. – Но малыш – твой племянник, и он не виноват в своей судьбе. Мы же можем помочь ему. Хоть немного.

Права. Конечно, права.

– Хорошо, – согласился я, присаживаясь и протягивая руку волчонку. – Ну привет. – Мальчишка взглянул на меня внимательно, оценивающе.