Мы даже не остановились на обед, взбираясь все выше и выше. Но сделать передышку все же пришлось, потому что при прыжке на очередной валун я не удержалась, и ступня соскользнула, проваливаясь в щель между камнями. Я вскрикнула от боли.
Линтар мигом оказался рядом, закинул мою руку себе на плечо, осторожно вытащил меня из расщелины. Быстро ощупал лодыжку.
– Не сломано, – успокоил он. – Просто ссадина. Надо перевязать.
Я со вздохом села на теплый камень. Кожу я ободрала не сильно, больше испугалась. Арманец присел рядом, смыл кровь водой из бурдюка, потом снял свою рубашку и оторвал рукава.
– И так засохнет, – пробормотала я.
– Загонщики учуют запах твоей крови за тысячу шагов, – не поднимая на меня глаз, сказал он. Сорвал какую-то травинку, пожевал и нанес смесь на мою ссадину. Я поморщилась. – Даже я чувствую твою кровь издалека, а у них нюх еще лучше. – Он разорвал ткань на полосы, туго обмотал мне ногу. – На запах самки они придут отовсюду. Надо уходить, и скорее.
Я посмотрела сверху вниз на его склоненную голову, на сильные руки, что накладывали повязку.
На его предплечье появился новый рисунок: черный, словно выжженный. Я тронула пальцем раньше, чем успела подумать.
– Что это? Ожог?
Он резко вскинул голову, ладони так и остались лежать на моей щиколотке.
– Да. Это метка брачных уз. Выжигается на руке мужчины во время первого соединения с женой.
– Зачем? – не поняла я.
– Чтобы не только девушке было больно, – усмехнулся он. – И чтобы всегда помнить, что без боли не бывает счастья.
И, преодолев ее, арманцы приходят к пониманию. Таков обычай, Ева.
Он смотрел на меня снизу вверх, в глазах – пламя, губы сжаты. Мне было неуютно от его взгляда. Хотелось спрятаться или, наоборот, придвинуться ближе.
– У вас странные обычаи, – внезапно охрипшим голосом сказала я.
Он убрал руки и встал.
– Да. Наверное… – не глядя на меня, протянул арманец.
Глава 11
…Поцеловал ее в губы. Не знаю, что со мной, и больше не хочу с этим бороться.
Она словно создана для меня, маленькая энке. Так странно. Ее губы сладкие, как дикая малина, от них невозможно оторваться. Мне не с чем сравнивать, за свою жизнь я целовал лишь Аярну – после того, как было принято решение взять ее в пару. И теперь – Еву…
Аярну я даже не помню.
Ни вкуса не помню, ни наслаждения. Ничего. Духи дорххама не хотели соединять нас – я заставил. Духи накажут меня. Уже наказали, потому что я сошел с ума из-за человеческой девчонки.
