Все вспомнила. Так ярко и отчетливо, что даже не могла дышать от переполняющих эмоций. И все эти эмоции связаны только с ним.
Он удивленно присматривается ко мне, а я смотрю на него и не могу насмотреться, не понимая, как можно было обо всем забыть? Как ей удалось спрятать настоящие чувства под ворохом ненужного?
Шайрани, хитрая ты стерва, мои поздравления. Так перекрутила, вывернула наизнанку, что остается только диву даваться, как он смог разобраться со всеми хитросплетениями, и вытащить меня из западни, в которую заслуженно угодила.
Смотрю на него, и сама по себе улыбка на губах расцветает, и вместе с тем в уголках глаз слезы собираются. Не верю, что все закончилось, что все встает на свои места. Я здесь, с ним, и больше никого не надо.
Люблю его. И всегда любила.
Мои чувства, наверное, отражаются в глазах, потому что он на миг замирает, а потом протягивает руку, и я, не задумываясь, вкладываю свою ладошку.
– Все? Вспомнила? – уточняет, напряженно всматриваясь в мою физиономию.
Киваю, на радостях забыв все слова.
Просто подхожу к нему, обнимаю, уткнувшись носом в плечо, и блаженно прикрываю глаза, чувствуя, как бьется его сердце. Люблю.
– Вспомнила, – шепчу, прижимаясь к нему.
Он сначала промолчал, а потом с усмешкой выдал:
– Слава богам! А то я уж решил, что зря столько времени потратил. И не знал, куда теперь тебя девать. Даже подумал, что надо было оставить там в цепях, и дело с концом.
– Я буду мстить, – пихнула его в бок. Фейд перехватил руку, и притянул к себе, – за то, что пугал, гонял, сводил с ума.
– Сколько угодно, у нас впереди целая вечность.
– Думаешь, я буду милосердной, – усмехаясь, прикрываю глаза, откидываясь назад, когда чувствую горячие губы на своей шее."
"– Надеюсь, нет, – голос становится ниже, напряженнее. Чувствую, он еле сдерживается, чтобы не набросится на меня, – мне не хватало тебя вот такой. Яростной, откровенной в своих эмоциях, жадной.
– Последний вопрос! – вызывающе облизываю губы, с удовольствием наблюдая, как темнеет его взгляд.
– Какой? – в голосе нетерпение, сводящее с ума.
– Скажи мне, Фэйд, что стало с той бутылкой ликера? – тянется ко мне, но я уворачиваюсь.
– Лимонного? – хмыкнул он.
– Да-да!
– А вот этого тебе, пожалуй, лучше не знать, – с тихим смехом притянул к себе.
Целую, а сердце заходится от восторга, а все остальное перестает существовать. Есть только мы.
– Спасибо, – шепчу, легко касаясь губами кожи, – за то, что спас.
– Без тебя, меня нет.
