Понятное дело, затея с треском провалилась. Цепи эти проклятые держали крепко. И я стал думать, как их разбить. Ключа не было, подсказок тоже. Ничего. Их ничего не брало. Потом случайно перепугал тебя так, что в обморок хлопнулась, и тебя тут же скинуло в подземелье, и ларец со склянками появился. Одну цепь разбили, но стоило тебе уйти из дома, как она снова восстановилась, и больше не поддавалась. Пришлось ждать следующего перерождения. В общем, долго пришлось разбираться, что к чему, пробовать несчетное количество раз, пока, наконец, картина полностью не прояснилась.
– Может, и мне прояснишь, потому что я пока ничего не понимаю.
– Шайрани проложила запутанный путь, отсекая миллион вариантов, пряча истину за незначащими деталями. Ты не могла по-настоящему переродиться – часть тебя сидела в подземельях, на цепи. Если я пробовал идти напрямую, ты не могла удержаться, и тебя снова откидывало назад. Надо было сломать цепи. Причем в том же порядке, что их накладывала Шайя. И сломать могла их только ты сама.
У меня даже не получалось проникнуть в подземелье, не мог найти склянки и твою камеру. Только коридор, уходящий на бесконечность в обе стороны, без ответвлений, камер, пересечений. Это подземелье нигде и везде одновременно. Только ты могла найти туда путь, но тебя нужно было направлять, подталкивать, заставлять чувствовать то, что надо. Методы ты уже успела оценить.
Успела оценить? Да, я поседеть от его методов успела!!!
– Почему ты был нематериальным?"
"– Когда ты начинала рвать цепи, надо было поддерживать канал, по которому шла связь.
Если бы я позволил тебе выйти из дома, все бы опять развалилось. На то, чтобы держать периметр, не выпускать тебя, и при этом удерживать канал до подземелья, приходилось тратить много сил, отказаться от поддержания материального образа. Когда пробовал это сделать в первый раз – энергия вообще под ноль скатилась, чуть не сдох. Потом уж додумался ставить метку, вокруг которой все крутилось.
– Картина? – озарило меня.
– Я тебя ждал, все это время. Искал. И однажды увидел в глазах маленькой девочки. Подсунул тебе эту картину, зная, что любимый пейзаж что-нибудь да зацепит в душе, что не сможешь просто пройти мимо. Все эти годы формировалась прочная связь твоего дома с твоей тюрьмой. Я в свою очередь ее усиливал, вливая колоссальное количество энергии. Мне нужна была прочный, нерушимый канал. Девчонку не трогал. Ждал, пока она не вырастет, пока ты ее вырастешь вместе с ней.
