Я знаю, на что ты смотришь

Но мне пофиг, потому что она… Потому что она уже вросла в мое сердце, и безболезненно удалить эту опухоль не выйдет. Только бороться.

Так же быстро, как и появился, возвращаюсь в обратную сторону и ухожу не оглядываясь, чтобы… Черт возьми! Не перепрыгнуть снова, ведь я совсем не хочу ее оставлять.

Ева

Я все еще чувствую его поцелуй на своих губах и ненавижу себя за эту слабость. Почему рядом с ним у меня не получается быть той, кем я решила? Как он так просто ломает меня пополам своей безбашенной честностью и невесомой нежностью?

Максим Кислый.

Ангельский бармен с грязным ртом и глубоким взглядом. Что ты сделал с моей привычной жизнью? Почему мне хочется теперь по-настоящему жить рядом с тобой?

Добираюсь до своего убежища. Обычная дрожь по коже от энергии этого места, но и она уже не такая явная из-за событий, произошедших здесь в последние дни.

Я теряю его…

Теряю связь с Демьяном…

И это больно…

Меня кидает морально из стороны в сторону. Куча вопросов, на которые я не могу отыскать ответы.

Вспомнить все? Забыть? Продолжить свой разрушительный путь, забываясь в боли и ненормальном веселье? Или же открыться парню, который разглядел во мне что-то настоящее?

Я не справлюсь одна.

Просто не смогу.

Единственное, что получится, это разрушить все до основания, но… Я так не хочу.

Выбираю в телефоне нужный контакт, записанный одним только смайликом - «груша».

— Ева, здравствуй. Рада, что ты решила позвонить мне, — ее голос спокоен и чист, даже не смотря на то, что мой звонок, скорее всего, поднял ее с постели.

— Здравствуйте. Я… Я бы хотела поговорить с вами, — слова даются с трудом, но я все-таки собираюсь с силами.

— Конечно, милая. Я тебя слушаю.

Конечно, Тетя Груша. Я плачу тебе за то, что ты раскладываешь мои мысли по полочкам, после того, как я устраиваю в них полнейший хаос.

Из дремоты меня выдергивает какое-то странное ощущение, будто кто-то смотрит. Сердце начинает работать быстрее, чем разум. Оно узнает этого человека, радостно танцуя от его присутствия, а вот я не понимаю, что происходит.

Открываю глаза. Красноватое сияние рассвета гладит песок и загорелую кожу на сильных руках. Максим сидит около дивана, оперевшись спиной о его край и повернув голову, и обнимает меня взглядом.

— Который час? — спрашиваю хрипло, понимая, что еще рано, но не знаю на сколько.

— Почти шесть.

— Ты вообще спал?

— Немного…

Тянусь рукой к его шее и провожу ногтями по затылку. Максим вздыхает, закрывая глаза. Он волновался обо мне.