И я, хоть меня режь, не верю, что он мог застрелить мальчишку студента, пусть даже тот и стрелял в него первым. Вот обезоружить выстрелом да выпороть, чтоб неповадно было — это да. Даже ранить, а потом сдать в управление, — тоже правдоподобно. Но убить? Мастерства у него, несомненно, хватит попасть туда, куда целился. Да вот совесть ему бы не позволила. Разве что от неожиданности? Но тогда из ружья бы пальнул. Он же егерь, с ружьем не расстается. Нет, что-то тут не так. Кого-то он прикрывает, как мне кажется.
Кого-то настолько ему дорогого, что он готов на каторгу пойти, пулю словить при задержании, лишь бы не выдать. И вряд ли он мне расскажет. Но попробовать стоит. Может, хоть проговориться где-нибудь, а я уже из этой информации свои выводы делать буду. И я продолжил:
— А может, обиду затаили на весь мир, за судьбу свою сломанную?
Ермолаю, видимо, надоело говорить о своем прошлом:
— Да бросьте Ваши тонкие подходы! — сказал он мне решительно. — Я убил. Чего Вам еще надобно?
— Ну, хорошо! — согласился я.
— Рассказывайте, как все было.
— Да как все было… — приступил к рассказу егерь. — Шел я ночью к домику. Вижу, стоит кто-то, целится в меня. Из револьвера. Ну, я и выстрелил.
— Из чего, — поинтересовался я.
— Из револьвера, — ответил мне Ермолай раздраженно. Он видел, что я ему не верю. А хотел, чтобы я поверил.
— А где револьвер?
Ермолай задумался на секунду, но тут же нашелся:
— В речку выбросил!
Я отвернулся, скрывая не ко времени вылезшую улыбку. И этот в речку выбросил, надо же.
Надо будет как-нибудь провинившихся подчиненных заставить протралить Затонь. Думаю, целый арсенал вытащим со дна речного!
— Да и вообще, я не знаю этого студента, — продолжил егерь. — И не знаю, почему он в меня целился. Может, спутал с кем-то.
Уваков внезапно вмешался в разговор:
— Определенно, покойный студент должен был убить кого-то из Елагиных.
И обратился к Ермолаю Алексеевичу:
— Что думаете? Вы давно знаете эту семью.
— Да. Я давно знаю семью, — ответил Ермолай Увакову.
И продолжил чуть резче, выделяя каждое слово: — Только я в их дела не лезу. Я у них егерь, а не стряпчий.
Делайте выводы, господин Штольман. Во-первых, поддерживать разговор о семье Елагиных и их делах Ермолай Алексеич не станет. Если понадобиться, то откажется в резкой форме. Так что, скорее всего, именно среди этой семьи мне стоит искать человека, которого он покрывает. А во-вторых, егерю с первого взгляда не понравился господин Уваков.
