Владимир и Алексей Елагины катались по полу, нанося друг другу беспорядочные удары, а матушка их, не в силах остановить драку, кричала им что-то весьма эмоциональное. Пришлось вмешаться. Я ухватил и оттащил Алексея Елагина, Илья Петрович зафиксировал его старшего брата. Оба братца, разгоряченные схваткой, рвались из наших рук с желанием продолжить бой. И приходилось применять немалую силу, чтобы их удерживать. Софья Николаевна рыдала, закрыв лицо руками.
— Владимир Семеныч! — протянул Уваков, удерживая старшего Елагина за воротник пальто.
— Я же наказывал Вам не покидать Петербург!
Братья, наконец, осознали, кто именно их растащил. И притихли, тяжело дыша и глядя на нас с изумлением. Учитывая обстоятельства, мы, не мудрствуя долго, препроводили их обоих в управление. Там и беседовать удобнее, и они, глядишь, поразговорчивее будут. Да и драку, в случае чего, есть кому разнять.
Первым допрашивали Алексея. Он сидел на стуле посреди кабинета и оглядывался то на меня, то на Увакова. В углу кабинета молча стоял адвокат Виктор Миронов, вызванный мною срочно по настоянию Софьи Николаевны.
Впрочем, в допрос мой Виктор Иванович не вмешивался. А Алексей Елагин оправдывался изо всех сил:
— Напрасно это все, господа следователи! Да не был я у домика в ту ночь!
— А где были? — поинтересовался я.
— Да у Гусятникова я был! Я же говорил Вам уже!
— Да, вечером Вы приехали к Гусятникову и были у него до утра, — подтвердил я, — но всю ночь Вас не видела ни одна живая душа!
— Ну так я спал! — волновался Алексей Елагин.
— Я спал в гостевой комнате! Выпили мы изрядно!
— Ну, может так, а может нет, — продолжал я давить на него. — Приехали Вы к Гусятникову верхом. Также ночью могли проскакать десять верст до охотничьего домика и вернуться, никем не замеченным.
-Чушь! Чушь!!! — горячился Елагин-младший. — Лошадь всю ночь простояла в конюшне!
— И этого тоже никто не может подтвердить, — огорчил я его. — А вот застрелен был студент из револьвера той же марки, что мы нашли у вас. И стреляли Вы из него. По нагару видно.
— Да, мы стреляли! — не стал отпираться Алексей. — По бутылкам. У Гусятниковых.
— А это тоже не доказывает то, что Вы не стреляли в студента, — я усмехнулся.
Алексей Елагин, видно было, совсем отчаялся и находился уже на грани потери самообладания.
— Все против Вас, Алексей Семеныч, — сказал я ему. — Может, не стоит отпираться?"
"— Пока, — вмешался, наконец-то адвокат Миронов, — ничто не доказывает того, что в погибшего стрелял Алексей.
Долго он ждал.
