— Николай Васильевич, наш полицмейстер. Вы уже знакомы.
— Позвольте все же полюбопытствовать, — резко обратился ко мне господин в летах, скорее всего, Тропинин, известный драматург, — по какому праву Вы нас заперли здесь под охраной, как преступников? Произошло несчастье, но это же не значит, что…
— Произошло убийство, — перебил его Трегубов.
— Убийство? — Тропинин был явно удивлен.
Впрочем, не он один. Все в комнате явно были поражены этим сообщением.
— Что Вы говорите? — посыпались вопросы со всех сторон.
— Вы уверены?
— Совершенно, — ответил я всем одновременно.
— Так что, господа, — продолжил Николай Васильевич, — придется примириться с некоторыми неудобствами. И никто не должен без моего ведома отлучаться из поместья. Ясно?
— Вы предполагаете, — осведомился Тропинин, — что убийца находится среди присутствующих?
— Преступник здесь, в доме, — ответил я. — А где госпожа Полонская?
— Елена Николавна плохо себя чувствует, она у себя, — ответил Тропинин. И добавил с заметным сарказмом: — Она тоже под подозрением?
— Анны Викторовны не вижу, — сказал я Трегубову, игнорируя Тропинина вместе с его сарказмом.
— А она пошла к Вам, — отозвался Алмазов.
— Ко мне? — удивился я.
Странно, что мы не встретили ее в парке в таком случае.
— Точно так, — ответил певец, — упросила городового отпустить ее, потому как имеет важные для следствия сведения.
Упросила, как же. Небось, и упрашивать-то не пришлось. Я оглянулся на дверь, но там стоял лишь Ульяшин, который, судя по выражению лица, очень желал напомнить мне, что на этот раз он ни при чем, поскольку был со мной в парке.
Ладно, все здесь, в том числе и возможный убийца, а в парке полно городовых. Не думаю, что Анна Викторовна там в опасности. А побеседовать с ней я могу и позже. Скорее всего, она и в самом деле уже может что-то мне рассказать.
— Итак, господа, — обратился я к присутствующим, — я должен допросить каждого из вас по отдельности. Начнем с Вас, господин Тропинин. Ульяшин, — велел я околоточному, — займитесь дактилоскопией орудия убийства.
Все необходимое здесь, в саквояже.
Михаил Иванович кивнул с полным осознанием серьезности поручения. Хорошо, что он здесь сегодня. Мне безмерно не хватало Коробейникова. Но Ульяшин уже многому научился и будет мне хорошим подспорьем.
— Прошу за мной, — обратился я к Тропинину. И добавил, обращаясь к полицмейстеру: — Соблаговолите присутствовать, Николай Васильевич?
— Разумеется, — ответил он, вставая из кресла.
