— Я хотел задать Вам несколько вопросов, — обратился я к девушке.
— Да, — кивнула она, — пожалуйста.
— Вы присаживайтесь, — предложил я ей, указывая на стул.
— А можно, я буду ходить? — неожиданно спросила Ольга. — Не могу больше ни сидеть, ни стоять. Ничего не могу.
— Извольте, — согласился я, — это как Вам будет угодно. Скажите, — спросил я ее, — а когда Вы услышали выстрел, где Вы были?
— Я была в парке, — ответила Соловьева. — Я искала Алексея, но не нашла. А потом услышала выстрел.
Все-таки как-то слишком сильно она взволнована.
И отвечает осторожно, обдумывая каждое слово. Определенно, что-то скрывает, знать бы, что именно.
— А почему же Вы пошли к веранде? — подключился к допросу Николай Васильевич. — А не на выстрел?
— А зачем мне на него идти? — ответила Ольга. — Я же не знала, что это был за выстрел. Я даже представить себе не могла… А потом решила узнать у управляющего, что это значит.
— Ну, хорошо, — согласился господин Трегубов. — И что дальше?
— На веранде уже были… — продолжила рассказывать Соловьева.
— Я не помню точно, кто… Потом пришел Семенов и другие.
— Семенов? — поразился я. — Какой Семенов?
Я был уверен, что мне перечислили всех присутствовавших, а оказывается…
— Семенов, учитель словесности, — пояснила Ольга.
— Он тоже здесь? — спросил я встревожено.
— Да, он здесь, — ответила она.
— А где он сейчас?
— Я не знаю, — с растерянностью сказала Ольга, — может быть, он в парке?
— Может, — согласился с нею Трегубов.
— По-моему, он там и оставался.
В парке? Как же его упустили-то? Но там же Анна Викторовна, которая до сих пор не вернулась. Я был уверен, что все подозреваемые собраны на веранде, и парк безопасен, но оказалось, что это вовсе не так. Охваченный беспокойством, я быстро направился в парк.
Я нашел их обоих достаточно быстро, будто чувствовал, где искать. И, судя по всему, появился я очень вовремя. Издалека мне не слышно было слов, но пантомима была крайне живописна.
Семенов, удерживая Анну Викторовну за руку, что-то говорил ей весьма эмоционально, она же пыталась отнять руку, явно испуганная. Я прибавил шагу, нащупывая в кармане револьвер. Но в тот момент, когда я готов был уже выстрелить в воздух, отвлекая его внимание, Семенов вдруг отпустил руку Анны и рухнул перед ней на колени, умоляя о чем-то. В этом положении он устрашал ее не меньше, это было видно. Слов я разобрать не мог, донеслось лишь: «Пощадите».
