— Прошу прощения, — представился я в ответ, — очень приятно. Штольман, Яков Платоныч. Хотел повидать Анну Викторовну.
Олимпиада Тимофевна поджала губы, повела плечами и взглянула строго, явно недовольная моей настойчивостью. Понятно было, что я не нравлюсь ей также сильно, как и Марии Тимофевне. А возможно, и еще сильнее. И пускать меня в дом она не собирается.
— А что доктора говорят? — спросил я ее."
"— А зачем нам доктора? — рассмеялась тетушка Олимпиада, быстро меняя свое настроение. — Мы Нюшеньку и без доктора на ноги поставим.
— Это хорошо, — натянуто улыбнулся я.
Надеюсь все же, что лечением Анны Викторовны руководит не тетушка. Впрочем, Виктор Иванович человек здравомыслящий. И врача в дом Мироновых приглашали, это мне известно.
— Так что же, — спросил я, надеясь все же, что Олимпиада Тимофевна сменит гнев на милость, — повидать ее никак?..
— Никак, — строго ответила тетушка, — невозможно.
— Тогда передайте от меня поклон, — попросил я ее, — и скорейшего выздоровления.
Олимпиада Тимофевна кивнула мне все с тем же непреступным видом, и я понял, что мои пожелания вряд ли дойдут до Анны Викторовны.
Однозначно, матушке и тетушке ее я не мил. Но есть ведь еще и дядюшка. И уверен, он не откажет мне в подобной услуге.
— Всего хорошего, — улыбнулся я Олимпиаде Тимофеевне на прощание.
Она кивнула мне в ответ с натянутой улыбкой, точь в точь напоминающей улыбку сестры. И понятно было, что она не пропустит меня к Анне Викторовне, даже если та будет здорова.
Но я не мог отказаться от своего желания увидеть Анну.
Любым способом, любым путем. Так что из дома Мироновых я отправился на розыски Петра Ивановича. Я предположил, что вряд ли он останется дома в подобной ситуации, а места его развлечений были мне отлично известны, так что найти его оказалось не трудно. Я честно объяснил Петру Ивановичу ситуацию со всеми ее сложностями. В ответ он разразился жалобами в адрес свояченицы, мое же стремление увидеться с его племянницей счел романтичным и более чем одобрил. Я даже смутился немало, мне и в голову не приходило, что именно Петр Миронов думает обо мне и Анне Викторовне.
Ну, хоть кому-то я в этом доме нравлюсь. Петр Иванович с удовольствием согласился помочь мне проникнуть в дом и повидаться с Анной Викторовной завтра с утра. Он явно находил ситуацию авантюрной и развлекался от души. Кроме того, будучи нелюбим обеими сестрами, рад был поступить им наперекор. Впрочем, мне не было дела до его развлечений. Пусть радуется, мне это не мешает.
