Заметив, что Градский увлеченно копается в телефоне, в первую минуту даже растерялась. С осторожной улыбкой приблизилась к стойке. Взяла чашку, чтобы как-то занять ослабевшие руки.
— Бл*, как называется эта песня? — бросив в ее сторону беглый, но какой-то слишком внимательный взгляд, снова уткнулся в телефон. — Не могу найти.
— Какая?
— Ну, та, которую горланила твоя оголтелая подружка. Как там было? Белые цветы, их так любишь ты… — зачитал строчки, будто рэп, качая в такт головой. — Может, в курсе, кто поет?
Доминика прыснула, сдергивая с головы Градского бейсболку.
— Ну, в курсе, конечно.
Мотнув головой, высвободила из-под полотенца влажные пряди. Нахлобучила кепку задом наперед.
— Сергей Николаевич Градский, познакомьтесь, будьте добры, Александр Серов. И, охи-ахи, его потрясающая композиция ""Я люблю тебя до слез"".
— Название, конечно, тупое, — размышлял Серега чуть позже, прокручивая трек на телефоне. — Но вот эти строчки… Послушай.
Белизной твоей манящей белой кожи,
красотой божественных волос -
восхищаюсь я, ты мне всего дороже,
все у нас с тобой только началось…
— Красиво.
— Угу, красиво, — вздохнула Ника, подпирая ладонью подбородок. — Только это известный хит. Неужели не слышал?
— Не, никогда не слышал.
— Это нереально как-то… Может, просто не обращал внимания?
— Может, и не обращал.
Поднявшись, прошел в центр комнаты.
— Эй, иди-ка сюда, моя мадам.
Натянув козырек на затылке пониже, вставая, Доминика расправила мятую мужскую футболку. Танцующей и дразнящей походкой приблизилась к неподвижному Градскому.
Прижала руки к его обнаженной груди. С неприкрытым восторгом прошлась по твердому рельефу. Коснулась пальцами колючего подбородка.
Но стоило Сергею прижаться губами к ее шее, Ника задрожала, и это волнение моментально передалось ему. На лице заиграла какая-то абсолютно бесшабашная пацанская ухмылка. Нетерпеливые ладони огладили округлые бедра, направляя и контролируя ее плавные волнообразные движения.
В какой-то момент пальцы, выдавая бушующую внутри лихорадку, крепче прихватили упругую плоть.
Участившееся дыхание вырвалось из груди горячим и рваным потоком.
— Красивая ты, Кузя, слов нет.
— Одни эмоции?
— Ага.
— Ну и нормально…
Вокал Серова прервала более быстрая современная композиция. Они отметили это отстраненно и без промедления, с легкостью попадая в новый цикличный музыкальный такт.
[1] Здесь: генеральная репетиция.
Глава 21
Всё пройдет, а ты останешься,
и для этого есть миллион причин.
