Ступив в полумрак гостиной и оставив за спиной режущее глаза освещение, Доминика слегка прищурилась. Зрение заторможенно обрабатывало доступное ему изображение.
В приглушенном свете, рассеянном по дизайнерским апартаментам декоративной иллюминации, заметила сидящего на полу Градского. Ссутулившись, своей крепкой спиной он подпирал габаритный кожаный диван. Полуобнаженный, в одних лишь черных спортивках, выделяющихся в сумраке тремя белыми полосками, он, согнув в коленях широко расставленные ноги, свешивал на них руки.
Смотрел, как казалось Нике, бесцельно — в одну точку.
— Эй-й-й, — окликнула шепотом. — Почему не спишь? — спросила, когда Сергей повернул голову."
"И замерла под напором его внимательного и в то же время совершенно безучастного взгляда. Мысль промелькнула безумная, будто он ее не узнает. ""Глупость, естественно…""
Ведь они находились в квартире только вдвоем, а освещение в гостиной не являлось настолько скудным.
Не отдавая отчета своим действиям, Доминика обхватила себя руками.
— Се-рёжа?
У Градского в глазах зарябило. Видимость прошило разрозненными неоновыми бликами, словно весь спектр восприятия обработал какой-то неуравновешенный видеомейкер-дилетант, исказив реальность психоделическими эффектами и фильтрами.
В ушах возник оглушающий, как дробь африканских барабанов, шум. Сердце разбежалось, будто взбесившееся животное. Стучало с такой силой, что выбивало из груди воздух.
Казалось, еще удар, и все — станция ""Едрит-Мадрид"".
— Серёжа?
""Плюшка…""
""Республика…""
""Кузя…""
""Моя…""
Грудь изнутри от горла до живота процарапала когтями та самая бешеная зверюга. Сцепив зубы, с каменным лицом стерпел фантомную боль. Опустив взгляд, отстраненно заметил, что кожу не распороло.
— Се-рёжа…
Белый свет на ней — чертовым клином, все нормально. Не пытался соскочить, только лишь сбавить обороты. Да вот незадача: успел разогнаться до запредельного максимума, прежде чем обнаружил — педаль тормоза запала.
Закрывая глаза, перекрыл видимость, заглянув внутрь себя — широко открытыми глазами. Там до хр*на такого, что мешало спать ночами. И он, как субмарина, погрузился, ушел на самое дно.
Все звуки враз исчезли.
Перевал.
Звенящая тишина.
Повторный запуск.
Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
— Сережа?
Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
— Что? — неестественная частота дыхания сохранялась.
