— Я с тобой.
Распыление воды прекратилось. Градский вышел, не умывшись толком. Не вытираясь, поплелся следом. Обернувшись, Ника, не скрывая недоумения, посмотрела на него. А ему — хоть бы что. Тоже смотрел. И в глазах огонь такой, что у Ники в груди моментально все отозвалось.
— Полотенце, — указала на аккуратные белоснежные стопки махры.
Градский заторможено моргнул. Проследив за ее рукой, спокойно вытянул одно. Обернул вокруг бедер.
И продолжил смотреть ей в лицо.
— Э-э-э… ты должен вытереться.
Никакой реакции.
Вздохнув, Доминика сама потянулась за вторым полотенцем. Вытягивая его на руках, промокнула сначала лицо Сергея, затем последовательно — голову, шею, плечи и грудь. Все это время он лишь неотрывно смотрел на нее.
— Ты очень красивая.
Вопреки всему, что у них происходило, на этих словах Ника запнулась и покраснела, опуская взгляд в пол.
— Спасибо.
— Могу я с тобой спать? — спросил с какой-то странной для него неуверенностью.
Доминика сглотнула.
— Ты раньше не спрашивал.
С чего вдруг такие вопросы? Что-то изменилось?
— Я просто… не знаю… Можно?
— Конечно, Сережа."
"В полумраке спальни, из-за исходящего от него напряжения, Ника и сама никак не могла расслабиться. Лежали посреди огромной двуспальной кровати, лицами друг к другу, но не соприкасались. Закрыв глаза, чувствовала, что и тогда Градский продолжал ее рассматривать.
Глубоко вдохнув, постаралась размеренно выдохнуть. Вытянув руку, коснулась ладонью его затылка. Пригладила мягкий от влаги ""ежик"".
— Спокойной ночи, Сережа.
Ответа от него не последовало. Только тихий прерывистый вздох. Не прерывая легких поглаживаний его шеи и затылка, Ника чувствовала, как он постепенно, очень и очень медленно, расслабляется. Прошло не меньше полутора часов, прежде чем дыхание Града выровнялось и стало глубоким, а она еще долго не могла уснуть, бессильно отмеряя, как в груди тревожно ноет сердце.
[1] Местные жители считают Дюка де Ришелье основателем Одессы.
Глава 22
Полураздетый и расхлябанный.
Вышедший якобы на пять минут, сорванный с якоря.
А дальше, как модно нынче выражаться, что-то пошло не так. Хотя это вот ""все"", как выяснилось позже, уже длительное время целенаправленно и методично продвигалось к обрыву. Над пропастью только ощутимо рубануло реальностью, припомнив первые и все последующие ""звоночки"".
В последнее воскресенье июня вырвались небольшой компанией за город. Солнце палило нещадно.
