""Сильно прихватило…""
""Убийственно…""
Утром, на выходе из дома, подслушал, как бабка с мамой кости ему промывали.
— Волнуюсь я все-таки за Серёжика. Поздно его прихватило… Вот это все, не слишком ли? — запутанно дрожала тонким голосом мать.
— Лучше поздно, чем никогда. Радуйтесь! Парень раскрылся.
— Даши радуюсь, — тяжелый выдох матери был слышен даже через стену. — И е то же время что-то не бает покоя. Не знаю, не могу ничего поделать с этим.
— Ну, ты, милочка, любишь себя накручивать, — покровительственно заметила бабуля.
— Прекращай! Все живы, здоровы. Все хорошо — ломать не надо.
В коттедж все же пришлось возвращаться быстрее, чем он хотел бы, так как разворачивалась свирепая буря. Над головой гремело со страшной силой. И рубало воздух до самой земли электрическими разрядами.
После холодного природного душа чувствовал себя сносно, но в сторону Кузи старался не смотреть. Зато она подскочила и засуетилась, едва он вошел в комнату.
— Боже! Где ты бродил? Промок до нитки, — запричитала, помогая ему вытираться.
— Все нормально, Доминика.
И это его ""Доминика"" ей, вопреки собственным требованиям, дико резануло слух и душу. Пришло запоздалое понимание, что в ""Кузьке"" и ""Плюшке"" был ее настоящий Градский.
После ее глупой истерики пришел кто-то иной."
"Сближения не произошло, как тайно надеялась Ника, и в постели. Он к ней не прикоснулся. Вырубился, едва голова коснулась подушки. А она все ворочалась с бока на бок, беспомощно отмеряя минуты до разлуки. Мысли роились в голове, подкидывая какие-то совершенно бредовые решения.
Ничего не получалось.
Ничего.
22.2
Плюшкин вброс и проработка эмоций выгорели, оставляя непредсказуемый осадок. Пусть Града и ломало изнутри, когда явился к назначенному времени на автовокзал, пол его лица занимала беззаботная нагловатая ухмылка. Хотя уверенности в нем, если мягко выразиться, поубавилось. Если конкретно и так, как он чувствовал, то Кузя ее катком раскатала. Приехал на том самом броском и вызывающе дорогом желтом ""Mercedes-AMG GT"", который она так не любила, с бьющим из колонок рэпом ""in da club[1]"".
Воспаленные глаза прикрыл темными солнцезащитными очками, благо, огненный круг, несмотря на жизненные катаклизмы Сереги, находился на том же месте и исправно работал.
Ника тоже храбрилась, хотя видно было, что у нее сердце не на месте. Изнутри ее рвало на части. Не хотел этого чувствовать, помимо воли подключался. И от ее переживаний внутри него по-новому развернулась и залегла болезненная ломота.
