Мерил квартиру шагами, пил кофе, хотя ни в каких дополнительных допингах, на самом деле, не нуждался, и… думал, думал, думал…
— Градский пожрал, — со смехом поддакнул Миша. — Он, как пылесос, все смел. Пять минут, и ничего нет."
"— Учись у Градского жрать! — не поддержал юмора Головко. — И не только…
— Так точно, товарищ подполковник! — вяло отсалютовал Руденко.
— Иван Петрович, — показалась в дверях секретарь. — К вам пришли. А я дозвониться не могу…
— Телефон в кабинете оставил.
Кто там?
— Из администрации. Ергашов.
— Кофе ему сделай. Приду сейчас.
— Хорошо.
— Что с убийством?
— Каким именно?
— Последним, Сереженька!
— Как раз просматриваю заключение. Смерть наступила вследствие удушения. Насильственные действия сексуального характера. В легких обнаружена какая-то неопознанная пыль.
— Следы, улики, отпечатки, ДНК?
— Есть два профиля. Но пока — ни одного совпадения с теми, что успели взять.
— Руденко, дуй по адресу. Опроси соседей.
— Так вчера, товарищ подполковник.
— И как?
— А что, как всегда, моя хата с краю… Никто ничего не слышал.
— Быть такого не может. Живут в муравейнике, стены тонкие, не слышали они, ага, — ворчливо рассуждал Головко, постукивая пальцами по столу Михаила. — Я должен учить вас работать?
— После обеда еще раз съезжу. Одни соседи вчера не открыли.
— Не после обеда. А сейчас! Оба.
— Есть, товарищ подполковник!
— Время два ноль два, а Перекатова все нет… — отметил Иван Петрович нараспев, словно опоздание подчиненного его и правда радовало.
— Он, очевидно, в лаборатории, — сухо обронил Градский, убирая ненужные бумаги в стол. — Я просил уточнить кое-что по последнему делу.
— А по телефону нельзя?
— Телефон к делу не пришьешь, — рискнул заметить с сарказмом. — Я просил лично посмотреть и сделать фото, так как эксперт не понял, какой именно ракурс нужен.
— Все-то у вас схвачено, я смотрю… Аж гордость берет! Мы в надежных руках.
— Так точно, товарищ подполковник! Можете спать спокойно.
— Я тебе дам ""так точно"", Градский! Я тебе… Через минут сорок зайди ко мне.
— Так я на выезде буду. Вы сами сказали съездить по адресу.
— Я знаю, что я сказал, — буркнул сердито. И тут же раздраженно внес поправки в собственные распоряжения: — Пусть Руденко сам съездит! А ты постарайся, чтобы было о чем докладывать.
27.2
Дни жаркого южного лета заканчивались.
