Звонок Евы Титовой, безусловно, вызвал у нее изрядное удивление. Однако говорила та, несмотря на ореол дурной славы, достаточно благожелательно и слаженно, сходу проинформировав, что интерес ее к Доминике обусловлен исключительно Сергеем Градским.
Кузнецова и сама, безусловно, желала его увидеть, но никак не решалась нарушить тишину своего молчания. Бегала кругами. Каждую ночь, отправляясь спать, убеждала себя, что с утра ему обязательно позвонит. И… не находила в себе смелости.
После всего, что было и есть, эта робость курам на смех!
— Немножко.
Но любопытство все же пересилило, — пытаясь расслабить спину, крепче вцепилась пальцами в подлокотники плетеного из натурального ротанга кресла. To ли на террасе становилось холодно, то ли Нику начинала бить нервная дрожь. По коже пошла первая волна озноба. — О вас, знаете, какие слухи ходят?
— И какие же? — заинтересовалась Ева, переглядываясь с мужем.
— Что вы детей на ужин едите.
— Врут. Только на завтрак. И то по половинке, — не моргнув, отозвалась она.
— Вам положить утку? Не бойтесь, это не я готовила.
На последней фразе губы Доминики непроизвольно сложились в улыбку. Тряхнув завитыми в мягкие локоны волосами, она мягко рассмеялась и кивнула хозяйке, соглашаясь на угощение.
— В таком случае, пожалуй, рискну.
— А тебе, Град? Пить что будешь? — подключился Адам."
"Невольно вслед за ним повернулась. И, конечно же, забывая о хозяевах и остывающей аппетитной утке, неприлично засмотрелась, с лихвой наверстывая потраченное на собственное восстановление время и утоляя возникшую попутно с этим процессом сумасшедшую тоску.
— Утку буду. Пить — ничего, — поддевая и освобождая две верхние пуговицы, Сергей слегка распахнул ворот рубашки. — Разве что — минералку.
Трепет в груди возрос. Закусывая губу, девушка буквально заставила себя отвернуться.
— Мать честная, в нашей веселой компании трезвенник, — воскликнул Титов, подмигивая женщинам. — Вы-то, Доминика, я надеюсь, вино будете?
— Буду, только немного. Чтобы трезвенники потом не воспользовались, — сама не поняла, как шутка ""ниже пояса"" сорвалась с языка.
Не планировала ничего подобного говорить и как-либо провоцировать Града. Возможно поэтому получилось вполне естественно и весело. Видимо, специфический юмор радушного хозяина способствовал раскрепощенному и свободному общению.
— Разумно, — хохотнул тот абсолютно несдержанно, без свойственного людям его статуса пафоса и скепсиса. — Град, соглашусь с вами, тип беспринципный и очень наглый.
