Он словно вторая кожа вплотную прилегает к телу и ненароком оголяет живот, делая нашу с Шахом маленькую тайну достоянием общественности. Кожа моментально покрывается мурашками, и на сей раз не от холода.
– Это что? – давится словами Бельская, нацелив на меня дрожащий палец. – Тату?
Ну, конечно! Она наверняка видела такой же рисунок на руке Яна и сейчас её две извилины бьются в истерике, переваривая информацию. Бельская, безусловно, недалёкая, но здесь даже она всё понимает."
"– Ого, крутая! – перетягивает на себя внимание Игнат.
– Можно я поближе посмотрю. Прикольно получилось!
– Я слышала, что делать татуировку в этом месте безумно больно, да? – вступает в разговор Ульяна, да только я не могу вымолвить и слова в ответ.
Внутри всё немеет от волнения и прикованных ко мне взглядов. Наши с Яном две переплетённые «Я» слишком яркие, а громкое «Навсегда» под ними не оставляет места полёту фантазии. Любой, кто хоть раз видел эту татуировку на руке Шаха, сейчас без проблем угадает её на моём боку. Мы не просто случайные знакомые с Яном – теперь об этом достоверно известно всем!
Шахов смотрит на мой обнажённый живот разъярённым быком.
Наше прошлое, которое он так старательно прятал от любопытных глаз, и в первую очередь от Бельской, теперь лежит на поверхности. Ему стыдно? Противно? Тошно? Не знаю! Стального цвета взгляд кажется остекленелым и пустым. Зато реакция Дианы говорит сама за себя: в глазах девушки блестят слёзы, а ладони нервно сжимаются в кулаки.
Дрянь! Какая же ты дрянь, Талеева! Ненавижу! – шипит Бельская и моментально встаёт.
Резво перекинув ногу через скамейку, на огромных шпильках она несётся в сторону ворот, не замечая бьющих в лицо капель дождя и не скупясь на выражения!
– Игра закончена! – вопит Филатов и накидывает на меня свою толстовку. А затем, крепко обхватив за плечи, тихо шепчет: – Иди в дом! Прошу!
Но я не могу шелохнуться. Даже просто кивнуть. Смотрю в глаза Яна и мысленно умоляю не отрекаться от меня, не лишать самого ценного – нашего прошлого!
– Даяна! – шипит Филатов и с силой тянет за собой.
– Простынешь!
Только мне наплевать! С растерзанным сердцем смотрю, как Шахов отводит от меня взгляд, медленно встаёт из-за стола и выбирает Бельскую.
Я не помню, как оказываюсь в руках Фила, не замечаю, как тот заносит меня в дом, не слышу его слов и совершенно ничего не чувствую. Сашка усаживает меня на кровать, а сам опускается на пол. Обхватив мои колени, мотает головой и смотрит на меня снизу вверх.
