Стараюсь не шуметь, чтобы не потревожить сон Яны. Уверен, девчонка проплакала ночь напролёт, и всё по моей вине! Ощущаю себя последней сволочью, но понимаю, что, сделал всё правильно. Её ненависть ко мне – наименьшая из бед. Пусть лучше так, чем ад от осознания, что нам нельзя. Никогда нельзя!
На маленькой кухне – гора грязной посуды и остатков еды. Как обычно, Филатов организовал шикарный стол, но разгребать за ним придётся мне. Залпом выпиваю стакан воды и закатываю рукава, чтобы взяться за дело. По уму разбудить бы Саню, да привлечь того к отработке, но резь в висках требует тишины.
Решаю оставить братца отсыпаться, но тут же сознание парализует идиотская догадка: в этом доме всего две спальни, и в одной из них спал я.
Позабыв про беспорядок, размашистыми шагами возвращаюсь в коридор. Комната Яны – напротив моей. Белая дверь наглухо закрыта. За ней тихо, и чертовски погано на сердце от грязных мыслей в моём больном воображении.
И всё же врываюсь. Без стука. Без лишних слов.
Сквозь тонкие занавески в небольшую комнатку пробивается свет… Вещи раскиданы… Одеяло на кровати скомкано, а подушка валяется на полу.
Но самое страшное – никого нет. Ни Фила, ни Даяны.
– Филатов! – выскакиваю в коридор и ору что есть мочи. Голос бьётся о стены, громыхая не хуже раскатов за окном, но в ответ тишина.
В чём есть вылетаю на улицу. Одежда вмиг промокает насквозь от дождя, голые ступни вязнут в холодной жиже.
– Филатов, твою дивизию! Ты где? – вою на всю округу, но понимаю, что зря.
Ворота открыты.
Сашкиной тачки нет. Пацан однозначно уехал, причём, прихватив с собой мою Даяну.
В кармане нащупываю мобильный. Безжалостные капли разводами тут же расползаются по экрану, изрядно раздражая и без того воспалённый мозг. Смахиваю небесные слёзы и всё же набираю Фила. Длинные гудки кажутся вечными. Раскаты грома – слишком тихими. Бешеное сердце, словно предчувствуя неладное, болезненно бьётся о рёбра, в надежде сломать их к ядрёной фене и выскочить наружу.
И снова гудки. Филатов осознанно не подходит, чувствую! Пока я был в отключке, что-то случилось!
Бегу в дом, наспех на мокрые и грязные ноги натягиваю кроссовки, а с вешалки хватаю куртку.
И снова под дождь. В ладони перебираю ключи от машины, а долбанный мобильный по-прежнему прижимаю к уху."
"В салоне прохладно и всё ещё пахнет туалетной водой Бельской. Аромат сладкий и сейчас как никогда тошнотворный. Завожу мотор, на время откинув телефон на пассажирское сидение, и выруливаю со двора.
