Ну и заодно обозначить конкретные сроки:
— А когда, блин?!
На что я ответил вполне аргументированно, обстоятельно и, главное, мудро:
— Когда-когда… На том свете!
Но тут же подумал, что надо быть добрее к людям, и добавил:
— Надо выбраться из зарослей! Тут мы не отдохнём, а сдохнем…
И мы снова шли… То прорубая путь в траве вниз, то прорубая путь в траве вверх… Определённо можно было сказать лишь одно: мы всё-таки выбрались на холмистую равнину, которая шла до самых окраин Пустынного пояса. Но где именно мы находимся — думаю, не смог бы точно угадать даже Пилигрим.
Ориентиром для нас служили горные вершины на востоке. Точнее, одна приметная горная вершина, которая узким шипом прокалывала хмурое серое небо. Мимо этой горы мы когда-то проехали на спине гигантской формы жизни, на всякий случай запомнив её на будущее.
Гигантские формы жизни тоже были ориентиром. Почти каждый день где-то к югу проходило по три-четыре особи, направлявшихся на зимовку. И мы старались не забирать слишком далеко на юг.
Ведь иногда эти гигантские обжоры резко сворачивали, начиная подъедать вкусняшки в стороне от своей тропы. И попасть в рот кому-нибудь из них мы не хотели.
А сегодня случилось чудо. Впервые за долгие дни пути мы вырвались из зарослей вездесущей травы!
Впервые!..
Она, казалось, могла расти везде, но каменистая почва всё-таки оказалась ей не по зубам. Вернее, не по корням.
И теперь я стоял на вершине холма, куда выбрался наш отряд, и впервые обозревал предстоящий путь.
Впереди, до самых гор, тянулись такие же каменистые холмы. В низинах между ними рос целый океан зелени, но дальше середины склона не заползала ни одна быстрорастущая дрянь. Лишь жёсткая травка, чахлые кустики, да мох — вот те герои, которые осмеливались забраться повыше.
К югу от нас, лохматой тёмно-зелёной полосой тянулась Тропа Гигантов. Сейчас она была пуста: лишь вдалеке, на западе, маячила очередная огромная особь. А за нашей спиной простирался сплошной ковёр зелени, из которой мы наконец-то вылезли, как потрёпанные, но гордые букашки.
И знаете, что я скажу? Ничто так не радует глаз букашки, выбравшейся из травы, как открывшийся её взгляду простор. Этот простор обещал нам скорый отдых, долгожданную днёвку и хоть какие-то ориентиры на пересечённой местности. Задолбало смотреть на срубаемые зелёные побеги! Они же все одинаковые!
Кострома, Дунай, Пилигрим и Сочинец тоже постояли рядом, с нежностью глядя вдаль.
